С первой неприятности. Не отпущу

Только нужно немного потерпеть, малышка…

– И что теперь… ты всё же женишься на ней? – опустила я взгляд, видимо, пытаясь разглядеть там, на паркете наши перспективы.

Ник резко приблизился и, вновь сев передо мной, взял за руки. Заглянул в глаза.

– Нет. Конечно, я не женюсь на ней. Но мне нужно потянуть время, подыграть им. Им нужна шумиха, и я помогу, но на этом всё. Я поставлю условия, что свадьба сможет состояться только после получения диплома. А там… если я попаду в НФЛ, то отец вряд ли сможет что-то сделать.

Там сидят люди, на которых навряд ли подействуют слова моего отца. Но пока мне нужно потянуть время, сделать так, как они хотят…

Его слова позволили мне немного свободней дышать, но осадок от пережитых сегодня эмоций всё ещё ныл где-то внутри. И слёзы заполнили глаза не пойму, от чего больше. Моргнула и быстро смахнула их.

– А если не получится потянуть время? Что если свадьбу решат сыграть раньше?

– Я не женюсь на ней ни при каких обстоятельствах, Дженни, – сжал он мои ладони сильнее и произнёс твёрдо со всей уверенностью, передавая её и мне.

 – Но… если не получится, то что ж, значит, буду строить карьеру в кино. Но я должен попытаться сделать всё возможное, чтобы отец не смог вмешиваться в моё будущее. Наше будущее, Дженни. Игроки НФЛ неплохо зарабатывают, я смогу быть полностью независимым от отца. Наши отношения придётся держать пока в тайне. Я не знаю, как всё будет… но я люблю тебя, Дженни, и хочу быть с тобой. Если и ты, то я сделаю всё возможное, чтобы мы были счастливы. Только доверься мне и никогда не думай, что я оставлю тебя, слышишь?

Сморгнув очередные капельки с ресниц, я медленно кивнула, после чего Ник наклонился и коснулся нежным поцелуем моего бедра, который откликнулся вспышкой у меня внизу живота. Такой сильной, почти больной, что я схватилась за его плечо. Ник вскинул голову.

– Я сегодня чуть не умерла, Ник… от боли, – проговорила еле слышно.

Нахмурившись, он склонился и вновь коснулся бедра.

Задержался чуть дольше.

– Я знаю, малышка… прости меня.

Прикрыла глаза и растворилась в поцелуях, ведущих от живота вверх. Даже сквозь ткань майки я чувствовала, насколько они были нежными и трепетными. Извиняющимися. Успокаивающими. Исцеляющими.

– Зачем ты полез на третий этаж? Ты ведь и правда мог упасть, – спросила, ухватившись за ткань толстовки Ника ослабленными руками.

Он уже поднялся на ноги. Наклонившись, всё целовал и целовал невесомо.