С первой неприятности. Не отпущу

 – Я не хочу больше слышать от тебя такое! У тебя никогда не было проблем в общении, чем тебе могла не угодить Глория? Посмотри, какая она умница. В двадцать один год у неё уже построена карьера, она учится и при этом усердно работает. И поверь, даже с её связями, это колоссальная работа.

Сердце заколотилось ещё быстрее. И вроде даже болезненно. Мама защищает её, хотя правильно заметила, что я всегда со всеми могла найти общий язык и конфликтов как таковых у меня ни с кем особо не было. И правда, может дело во мне? Ха-ха, даже думать о подобном смешно.

Это она накидывается на людей, как сумасшедшая, только сбежавшая с психушки. Но, похоже, Глория хорошо умеет пускать пыль в глаза окружающим. Даже мама повелась на её сногсшибательную улыбку и большие, сверкающие глаза.

– Вскоре ты сама всё увидишь, мам, – тихо произнесла и снова отвернулась к окну, решив дальше не развивать эту тему. Я очень рада за маму… но как же не хочется мне породниться с Глорией!

Но настроение мне эта новость не смогла испортить, потому что я предвкушала встречу с малышами.

Последний раз я посещала больницу с Ником и уже успела соскучиться по этим маленьким ангелам. Я уже была в больнице, куда мы сейчас направлялись, и там у меня даже имелись маленькие друзья. Но сегодня в наших планах было лишь проведать их и раздать подарки, концерта и игр не планировалось. Ведь объехать мы должны были успеть за сегодня целых три таких центра, расположенных в разных частях Лос-Анджелеса.

Припарковавшись у больницы, мы последовали ко входу. Территория была огорожена высоким забором и поражала своей живописностью. Маленький прудик среди зелени и разнообразия ярких цветов. Деревья и деревянные скамейки под ними. Каменная паутина дорожек, ведущих на детскую площадку, уютную беседку и к самому входу в здание. На территории можно было заметить много детей, медслужащих, рабочую одежду которых скрывали кардиганы крупной вязки или тонкие курточки. Местность напоминала парк, детский сад или школу.

Но нет, взгляд вылавливает детей на инвалидных колясках, которых сопровождают медсёстры или же их родители, и сразу вся пелена счастья и беззаботности спадает. Но так со мной было только поначалу. Сейчас я уже по привычке прячу страх и грусть в глазах за широкой улыбкой и начинаю приветственно махать знакомым детям.

Подходя ко входу, мы замечаем семью Макконахи, окружённых уже журналистами и вспышками фотоаппаратов.