Лжи лихие виражи

Институт она закончила для папы, карьеру делала для мамы, теперь можно она для себя что-нибудь сделает? Например, выйдет замуж и родит ребёнка. Она же ничем не хуже мамы или Эммы, они же вышли замуж. Только мама задавила отца и терроризировала домашних своей безапелляционностью, а Эмма старалась во всём угодить мужу. Лизу такие варианты отношений не устраивали даже теоретически, она мечтала найти золотую середину.

– Может, ещё подумаешь насчёт танцев? – подмигнула Ирина, усаживаясь в Лизину машину вечером после работы.

– Не хочу, сегодня с новым кавалером встречаюсь, – поделилась Лиза в надежде, что та отстанет с уговорами.

– Как тебе только не страшно? Ты же их совсем не знаешь.

– А на танцах знакомиться не страшно? Ты же при знакомстве тоже не просишь паспорт и трудовую книжку.

– Я бы лучше медкарту попросила, – улыбнулась Ирина.

Лиза порадовалась, что её любимое место около дома свободно. Взлетела на седьмой этаж по лестнице, потому что физические упражнения весьма полезны для фигуры.

Дома воняло горелым луком, теперь одежда пропахнет.

– Ну, мам, можно я мультики посмотрю? – нудила восьмилетняя Злата.

– Нельзя, ты еще стих не выучила!

– Мне надоело-о-о!

– Уйди, не путайся под ногами!

Злата с плачем выскочила из кухни.

– Чего ты девчонку драконишь?

– Нельзя запускать учёбу.

Господи, кто бы говорил, сама еле-еле до восьмого класса дотянула!

– Попросила бы лучше помочь тебе ужин приготовить. Чего ты её вечно отпихиваешь? Сама ты уже в восемь лет обеды на всю семью готовила.

– Там без вариантов – или обед, или с тобой нянчиться!

– Так она тебе и с Олюшкой не особо помогает.

– Иди отсюда, Лизка, говоришь под горячую руку, обожглась из-за тебя! Заведи своих и командуй, с этими я уж как-нибудь сама разберусь.

Конечно, разберётся она! Такой гвалт вечно стоит, хоть беруши втыкай. Это ещё Захара не видно, а то бы уже весь дом на ушах стоял. Гуляет, наверное. Вечно до темноты носится. Но сейчас и хорошо, что его нет, Лиза хоть соберётся спокойно.

Зайдя в свою комнату, она увидела сидящую на разложенном диване Олю. Прислонившись спиной к стене малышка старательно выводила в альбоме разноцветные фигурки.

– Приветики!

К четырём годам она не только вполне прилично выговаривала пресловутую «р», но иногда выдавала на удивление разумные замечания.

– Рисуй-рисуй, не отвлекайся! – Лиза заметила Олину попытку собрать разбросанные фломастеры. – Я пойду гулять.