Мама берёт налом

На рассвете, и до сих пор мне непонятно зачем, ибо дело не самое сложное и оттого неважное в государственном масштабе, но все же – меня ждала машина представительского класса у входа нашего отеля. Несмотря на нашу довольно-таки теплую локацию, на дворе стояло утро и до боли со смешным прилагательным как промерзлое. Да-да господа, мне и впрямь было бы накинуть на себя что-то, да сверху по шёлку юных плеч. Я волновалась и оттого ощущала тошнотворную тряску всем телом, а мама была сонной – как и положено быть ей на рассвете, ибо не любила утро она никогда.

Я не видела в ее взгляде сопереживания, волнения или поддержки, я в тот день не видела ничего!

Бежевый Роллс Ройс уносил меня в неведомую мне даль, за тот горизонт где стирается все детское начало, и начинается то, что зовётся – взрослой жизнью. Я понимала, что вступает в силу тот момент, в котором каждый уже за себя. Я пыталась сдерживать слезы и не поддаваться сентиментальным ощущениям, мама меня всегда этому учила.

Она внушала мне тогда, что я нахожусь на том пути – который зовется точкой старта, и чем жирнее она отмечена в твоём личном дневнике, тем насыщенней будут дальнейшие события. Мама, она ведь часто была права…

Я ловила пронизывающую прохладу на своем теле, да и кондиционер машины премиум класса как назло разгонял свои обороты. Под голубым сарафаном предательски выпячивались юные соски, поутру забывшие надеть покрывало бюстгальтера из итальянского кружева, недавно купленного в одном из моллов Дубая, дабы быть на высоте, в наготе и чистоте своей первозданной.

Мама, я и его забыла надеть, я забыла, уже забыла то, чему ты меня учила…

«На женщине всегда должно быть роскошное белье» – говорила она, дабы над тобой не смеялся весь морг после жуткой дорожной катастрофы.

– Почему мама? – спрашивала я.

– Я один раз была в морге…

– Зачем? – испуганно перебиваю ее.

– Так вот, я однажды была в морге, вернее в здании где по совместительству проходит судмедэкспертиза, а значит не только после смерти, но и после полученных травм.

Неважно в бытовой драке, при нападении, и прочее. Я помню в краткую подглядела в один документ, который лежал сверху над всеми прочими папками на столе. Единственное, что сильно запечатлелось в памяти моей так это несколько предложений – «Тело женщины тридцати с лишнем лет, майка серая трикотажная, трусы красные трикотажные с двумя дырками»

Мама делает минутное отступление.