«Везучий, подонок!..». Роман-квест

Вахтанг, или Ваха, позывной «Батоно» (уважительная форма кавказского обращения к старшему), в ту пору командир взвода разведки, сумел прикрыть колонне отход, отчего у личного состава, оставшегося на ногах, появился реальный шанс выжить. Повалявшись с неделю после ранения, Миха выздоровел и был по ранению комиссован. Малыша, однако, Миха не бросил, что для нормальных пацанов было вполне естественно. Мишаня после дембеля вытащил Бобо в Город, что было в 80-х совсем не просто. Поставил на харчи в своём кооперативе, одел-обул-накормил.

Одно нехорошо: нет у Бориса личной жизни. И койка в общежитии мало чем смогла бы помочь. Когда ещё зажиточная вдовушка позарится на рослого одессита!

Им подавай фраеров позажиточней, а эти штымпы… ну да ладно. Тут Михе подвернулся Субботин, и сразу повезло всей компании. Если, конечно, рассматривать везение как случай, вовремя схваченный за вихор. Субботин, конечно, не вдовушка, но жильё в коммуналке устроил, а через годы помог с ипотекой, которую на покупку комнаты банки долго не давали.

Прониклись Бобо, Миха и Ваха Вилькиными благодеяниями, оттого и взяли «Антигуа» под крыло. Не бесплатно, разумеется, в порядке трудового обмена. Самым трудным оказалось здесь, знаете, что? Не сталкивать охрану с Циклопом… и вот оно, горестно думал Вилька. Чего там Миха талдычит… ага! Усилием воли Вилька вклинился в общий диспут. Оказалось, охранцы на свой лад пытались его спасти… его?!

– Работая с кем-то нужным, бродяга, ты влез во что-то ненужное! – пробасил Миха, сутулясь и следя за отблеском лампы в лакированных паркетных половицах.

Насмешливые молнии угольно-чёрных глаз Вахи то и дело летят в Вилькину сторону… скажите, какая проницательность!

Чтобы дотумкать, что Вилька сам во всём виноват, достаточно вчерашние газеты прочесть, раздражённо подумал Субботин. Сводку погоды глянуть. Но надо выжидать, и Вилька помалкивал: сержант в отставке, это не только мускулы.

– Предъява теперь поступит, – тянул Миха. – Ты мог бы сразу позвонить, но решил отмолчаться! И теперь вас слегка поприжали.

Самую малость. Пока что.

Почему же Вилька отмалчивался? Не протестуя, не огрызаясь. Его терзало странное предчувствие: в истории с Рогачёвым он просто пешка в чужой игре. И весь базар – наигранная пьеса. Дешёвка для идиотов. Что ж, бросим масла в огонь. Быть может, на сцене станет светлее? Субботин жестом остановил перекличку охранников и кратко рассказал о странном письме. Миха замер в растерянности, оглянулся на Ваху.