И ангел молвил… «Танцуй, Федя!» и другие приключенческие рассказы

Лучше бы этого мне не делать! Зубы показались не только меж губ, зубы открылись ещё и в дыре под губами. Казалось, у меня теперь стало два рта – сверху большой, снизу малый. Настоящий урод! Ещё и кровь. Зрелище не из приятных.

Уходил из школы, прижимая к подбородку тёплую и липкую, намокшую кровью тряпку. Багровые точки на белом снегу отмечали мой путь. Следом шла Хорошавина.

Через час с пластырем на подбородке я спустился в холл травмпункта. Навстречу мне со скамьи поднялась она.

– Ну, как ты? – спросила Оксана.

– Нормально. Четыре шва наложили. Доктор какой-то усталый. Он говорит, что дыра зарастёт быстро, только вот шрам останется на всю жизнь.

– Значит, будешь всю жизнь меня вспоминать. Будешь думать обо мне ежедневно, как только в зеркало глянешь, – Хорошавина улыбнулась лукаво. – Да не переживай ты, шрамы ведь украшают мужчину.

– А я и не переживаю, чего мне!

Поздний пустой троллейбус, покачиваясь, вёз нас одних на Филейку. Мы рядом сидели, наши ноги время от времени соприкасались. Затем шли пустынными тихими улочками и разговаривали так, как беседуют давнишние друзья или даже родственники, встретившиеся после долгой разлуки.

Оксана взяла меня под руку, чтобы не поскользнуться, и было это естественно, словно с первого класса мы так ходили.

Хорошавины жили в частном доме в посёлке за нашими девятиэтажками. Стараясь не выдать некоторых своих опасений, пошёл я её провожать. Луна освещала нам путь. Хрустел под ногами снег. Морозило. За поселковыми заборами лениво перелаивались четвероногие сторожа.

Дымы из труб белёсыми столбами подымались в ночи высоко к самым звёздам. Вот и Березниковский переулок. В доме Хорошавиных свет не горел.

– Твои родаки уже дрых… э-э… спят.

– Или из гостей ещё не вернулись. Стой тут, я проверю.

Оксана юркнула за калитку. А я поднял голову и обомлел. Прямо надо мной раскинула заснеженные ветви яблоня. Листьев на ней, само собой, не было, но яблоки (крупные яблоки, несколько штук) были! Лунный свет, снег, яблоки. Я словно попал в волшебное измерение.

«Розовые на белом, что же нам с ними делать?» – тут же пронеслось в моей голове.

– Ну, заходи скорей! Что там увидел? – послышался насмешливый голос Оксаны.

– Красиво… как в песне, – ответил я.

Мы вошли в дом. Оксана свет не включила, и это мне нравилось – интим, ёлы-палы! Для ориентации нам хватало лунных отблесков из незашторенных окон. В доме было жарко натоплено (или с мороза мне так показалось?). Тепло приятно отогревало конечности.