Дневник отца

Когда меня спрашивали – кем я буду работать, то я всегда отвечал «В конторе паровозом» – и не мог понять – почему все смеются, почему мне нельзя быть паровозом, если он мне нравится.

А потом пошел учиться. Во втором классе учились вместе с двоюродными сестрами Маней и Ниной Янкиными. В 4 классе на экзамены не поняв билеты с Вовой Головщиковым вздумали наизусть учить «Сказку о рыбаке и рыбке», потратили на это два дня, почти всю выучили, а оказалось надо просто знать содержание. Ну и расстроились же мы с ним.

После окончания четвертого класса пошел в первый туристический поход.

И после этого каждый год со слезами отпрашивался у папы с мамой и куда-нибудь ходили.

Два раза был в пионерских лагерях, один раз на Троицких разрезах, один раз на Ясьве. Там же

ЛИСТ 2

научился плавать. Один раз Павел приезжает ко мне, а я по озеру на плоту катаюсь, увидел его и бух! В озеро. Он знал, что я не плаваю (без него научился уже) и в чем был – поплыл ко мне. Потом ругал, почему не сказал, что научился плавать.

Воспитателем в лагере была Валя Янкина – дочь Иллариона Павловича – какая-то родня нам. Часто играли в военные игры. Один раз меня поставили начальником отряда. Я повел весь отряд на «врага», а «враг» обошел и захватил наш штаб, оказывается, что не оставил охранение у штаба – проиграли. Потом уже это учёл.

А раз на бочках по озеру катались. Обыкновенные бочки в воде, стоишь на ней, ногами перебираешь, она вращается и плывешь. Далеко отплыл, а тут горн к обеду зовет. Все к берегу. Когда я подплыл – бочек уже много около берега было, давай прыгать с одной на другую, подскользнулся и разбил ногу – выскочил на берег в горячке, сел, смотрю на рваную рану – до кости мясо выбил, смотрю – белое мясо, красные жилки кровяные, а встать не могу.

Целое лето не мог ходить. Первая порядочная метка на всю жизнь.

Дома тоже часто «воевали». Обычно, наш горняцкий поселок на Кушайку. Поселком командовал я – Кушвйкой – Виктор Терехов, мой двоюродный брат. Всегда побеждали мы. «Воевали» в лесу, с трещатчатыми автоматами.

Потом долго спорили, кто «убитый», а кто живой. Не договорившись, домой расходились, дома делилась енаша команда на две и возобновляли войну, но уже на деревянных шпагах. Занималикакой-нибудь строящийся дом, и начинали его брать штурмом. Сражались до тех пор, пока кому нибудь не посадим палкой-шпагой синяк под глазом. Объявляли перерыв до тех пор, пока этот синяк не пройдет и не перестанут шуметь родители. Потом все возобновляли снова.