Жила-была девочка…

До школы я была очень маленькая ростом, когда пошла в первый класс, стояла по росту предпоследняя. Вот можете представить, какая я была маленькая за год до школы. Это были времена Хрущёва Никиты Сергеевича, перекосы были то в одну сторону, то в другую.

Повсеместно выращивали кукурузу, посевы пшеницы были значительно уменьшены, и поэтому просто очень сложно было купить пшеничной муки и, конечно, белого хлеба. Мама наша очень вкусно пекла пироги, но не было, из чего печь… А когда доставалась манка (в то время слова «купить» практически не было, было слово «достать», поэтому я говорю «доставалась»), мама замешивала своё замечательное тесто из неё и пекла пирожки, рулеты и знаменитые на всю округу пироги.

И вот я, маленькая девочка, занимаю очередь в магазине, который находился за три квартала от нашего дома, кварталы были маленькие, частный сектор…

– Кто крайний? – спрашиваю я, как учила меня мама.

– Я, – ответила очень высокая полная женщина, посмотрела на меня свысока и произнесла: – Совести у мамаши нет, отправила такую малышку.

– Я сама пошла, – сказала я в защиту своей мамы.

– Что, больше некому? – продолжила она.

– У неё их трое, кушать все хочут, а старшие мальчишки в первую смену в школу ходуть, – сказала бабушка божий одуванчик.

– Могла бы найти время! – грубо сказала высокая женщина.

– Ладно уж, помолчала бы, совести совсем нет, – заступилась за маму и меня ещё одна женщина, – вы вдвоём с мужем и тоже хотите белого хлебушка, ты не работаешь, можешь здесь постоять, вот и стой, не приставай к девочке!

– Я её не трогаю! – громогласно ответила высокая тётенька.

Подошла мама, поздоровалась со всеми и стала со мной рядом.

– Явилась, не запылилась! – продолжала зудеть эта тётя.

Мама посмотрела на меня, на высокую женщину и на ту, которая встала за мной. У этой женщины, что стала за мной, было очень доброе лицо, и она сказала тихонько:

– Не обращайте внимания, это у неё от непонимания!

Потом открыли дверь магазина, я хорошо запомнила, это была старинная железная дверь с округлостями, в виде полусферы.

Когда не было продавцов, с улицы висел огромный амбарный замок. И вообще магазин в моей памяти был как старинный амбар, были ли окна в нём, я не помню. Запомнилось только то, что было внутри.