Аурелия Аурита. Часть первая. Дорога к Замку

 – Зря ты рано развернулся, я хотел бы попасть аккурат в эпицентр. Однако уже набраны миллионы просмотров и это за первый час!

– Для первого часа неплохо, – Кирилл вытер со своего лба ручьи пота. К счастью, невдалеке блеснули маячки их экскурсионного космолёта, и на экране компьютеров челнока нарисовалось слово «Стыковка».

Они расстались с Джином Накамурой на Луне, где у Кирилла была пересадка на другой космолёт, а Джин отправился на свою конференцию. Впрочем, он обещал к старту Турнира появиться в Кионе.

– Я не сомневаюсь, что ты – истинный самурай, – сказал Джин на прощание.

 – Если Ястреб не сожжёт тебя дотла в Кионе, слетаешь со мной на Сатурн? Там обнаружен гексагон – шестиугольный ураган на Северном полюсе…

– Можно сразу куда-нибудь в квазар, – милостиво согласился Кирилл.

Ожидать пересадки довелось на балконе Лунного порта под прозрачным защитным куполом, любуясь видом Земли с обрывистого уступа кратера Коперника в Океане Бурь. Хрупкой и одинокой странницей в черной пустоте мирозданья, в безвременьи и бесконечности Вселенной, укутавшись лишь нежно-голубым покрывалом небес, хрустальной своей беззащитностью взывала Земля к человеку и безмолвно прощала за все.

Нетронутая свинцово-пепельная пыль Луны, первозданные кратеры и разбегающиеся от них лучи каменистых тропинок, по которым никто так и не прошёл, безвоздушная мгла космоса и всепоглощающая тишина знаменовали собою Великое Одиночество, которому нет равного во Вселенной – одиночество человека, потерявшего себя… И Великая Печаль бетховенской «Лунной сонаты» зазвучала над всеми мирами не нарушая, а оттеняя эту скорбную тишину.

И сам Кирилл, и стоящие рядом с ним другие путешественники в каком-то священном молчании внимали тихо светящемуся нимбу далёкого утраченного дома. Прильнув к самой грани купола, возложив ладони на его стекло, как будто пытаясь удержать ненаглядный лазоревый образ, многие не смогли сдержать слез. Кирилл тоже прислонил ладони к стеклу и старался разглядеть родную планету.

Повинуясь мольбам людей, телескопические линзы прозрачного купола немного приблизили Землю, дав полюбоваться вдоволь. Да, это несомненно была она: знакомые силуэты Африки и Аравийского полуострова, изгибы Индийского океана узнавались безошибочно. А этот остров – Мадагаскар. Над центром Европы теснились тучи и в Праге, наверное, гремела гроза: такая скромная и домашняя – земная… Французская Ривьера, как всегда дивная и праздничная, манила безоблачной красотой.