Немилосердные лета

Жила, не очень-то вникая в раж кабака и пульс кино –

жила напротив, забывая полузашторенным окно.

Почти привычно, что в проулке вовсю ночной клубится ор,

толпятся тачки на стоянке и лупят фарами в упор.

Кому-то сновиденья сладки, но мне не впасть в подобный сон.

А бомж на лестничной площадке под собственный проснулся стон.

Под дождем

Покрывается рябью, уверенно катит река.

На яйле одеялом овечьим лежат облака.

На зубчатом откосе звезда притаилась, моргая,

словно хочет внушить: «Нынче стоит спешить, дорогая».

Ветхий мост перейду лишь пути сокращения ради.

Виноград выпускает усы и ползет по ограде.

И шаги ускоряет тот, кто мимо вразвалку шагал.

И усталый татарин убирает в пристройку мангал.

И снимает девчонка белье и прищепки роняет,

и старуха в окне раздраженно на это пеняет.

Пес бежит через двор. Под дождем неуютно и зябко.

У меня на плечах промокает случайная тряпка.

А могла поспешить, добежать, не промокнув до нитки,

позвонить у ворот и в прихожей оставить пожитки.

Обмолвки

обмолвясь, назвала норд-остом

северо-восточный ветер

днем бегала белка в кипарисе

цветы магнолии

прятались в бронзовых листьях

поднимешь глаза к вершинам –

даже если в глаз не попала соринка

все равно глазные впадины

наполняются теплой влагой

липкая пелена – и вспышки света

когда солнце попадает на стекла

высотных зданий

безобразящих горные склоны.

Немилосердные лета

Тихо тебя окликну.

сколько б ни миновало немилосердных лет.

Знаю, что оборвется, словно в немом кино,

сна непрочная пленка, выцветшая давно.

Летнее новолунье. Нет ни звезды в окне.

В летнее новолунье свиделись мы во сне.

В летнее новолунье, острым блестя серпом,

месяц тропой знакомой спящий обходит дом.

Нет у меня ответа ни на один вопрос.

Как происходят в небе жатва и сенокос?

Как происходит это в новые времена?

Как, не молясь, уходят вечным путем зерна?

    29 января 2022, суббота, последний вариант

Окно

На письменном столе – следы былых чернил,

тревожат сквозняки пустую птичью клетку.

И старый клен совсем окно мне затемнил,

повесив на карниз расхристанную ветку.

Она была полна и листьев золотых,

и в крылышках сквозных своих семян летучих.

И снова тщилась я понять свободный стих,

и старый дом был тих, и небо – в низких тучах.