Немилосердные лета

Гурзуф

Еще пейзажем кипарис не правил,

когда отмечен Пушкиным Юрзуф.

Шаляпин пел.

В холстах Коровин славил.

И мимо шли Осман или Юсуф.

А девочка Цветаева скучала,

одна, в гурзуфской крепости, весной.

И думала,

спускаясь,

у причала:

ну кто сюда отправится за мной?

Плаж

…идем на плаж, но и там дышать нечем…

    МЦ

Как МЦ говорила: плаж…

А по возрасту эта блажь,

впопыхах и с дырой в кармане?

Словно тащат нас на аркане.

Пошути: ветеранский стаж.

Вырывается вздох протяжный:

пойман пинией зверь бумажный,

рвется в небо…

Прорвешься, змей?

День не пляжный, сезон не пляжный.

Крыша выбрана без затей.

Как МЦ говорила: плаж.

Чайка, галька. Любой пейзаж.

Отголоски портовой брани.

Ей, хоть плавало все в тумане,

было ведомо, в чем кураж.

Море морщится. Дети спят.

Ровно пять. Облака. Накат.

Кувыркаются два дельфина.

Приближаясь, слепит машина.

Фары выключи, психопат!

Таня

Она блуждала в смешанном лесу,

и о сухой валежник спотыкалась,

и, узкие лодыжки ободрав,

все ж под ноги упрямо не смотрела,

и, голову задравши к небесам,

увидеть неба слабый лоскуток

стремилась сквозь сомкнувшиеся кроны.

Неправда, что она рвалась туда,

где тайны ремесла уже не тайны,

где ямб уже не может надоесть,

а друг не обойдет на повороте,

и к морю не рвалась, и никогда

не шлялась у заветного обрыва,

чтоб невзначай в пучину заглянуть.

Высокий берег с выжженной травой,

с одной полынью, выжившей к июню,

опять зацвел, сбегают по откосу

дельфиниум, чертополох, шалфей.

И макаронник душными цветами

украсил крону, сирый тамариск

сменив, поблеклый, с патлами седыми.

Я вспоминаю Таню, и смотрю

на дерево, подросшее в руинах

часовни, навещаемой теперь

лишь ящерицей или сколопендрой,

и, жадным пеньем, рвущимся с небес,

подогнана, заглохшею тропою

вдоль брошенного кладбища бреду.

Смоленская типография

Возникнув в затяжном апреле,

отчаянно привычна грусть.

С посмертной книжкой не поспели

к рождению… Да ну и пусть.

Забьет смоленскую дорогу

другой товар, иная кладь.

А эту книжку-недотрогу

из типографии – не брать!

Слезой, припрятанной по-женски,

кого попало не дари.

Пусть обретаются в Смоленске

твои клесты и снегири.

Не лечит время, а калечит.

На тающий апрельский лед

на Патриарших ветер мечет

весь сор, который соберет.