Обнаружители Магии. Неприступная крепость

Роса уже потянулся к рюкзаку за веревкой, чтобы подвесить себя вверх тормашками (трактат говорил, что приток крови к голове помогает мыслям улечься), но вовремя заметил чрезмерное буйство растительности вокруг.

Лианы сплетались в узоры, будто кружева на столах деревенских бабушек. Фиолетовые цветки размером с раскрытую ладонь покоились на земле без поддержки стеблей. Грибы подмигивали Росе своим таинственным мерцанием и, отращивая маленькие мицелийные ножки, неспешно поднимались из почвы и уходили по своим делам.

Вокруг резко стало светло и ярко, будто кто-то щелчком пальцев зажег солнце. Кусты, скрывавшие Росу от непрошенных лесных гостей, верхними веточками обхватили нижние, как дамы на балу приподнимают свои многослойные юбки. Они разошлись в симметричном танце в стороны, открывая Росе вид на поляну, а поляне – вид на Росу.

– Ты уснул.

Огромное рогатое существо на краю поляны развешивало разноцветное мокрое белье на лианах.

Роса кивнул и поднялся со спальника.

Бабочки истошно замолотили крылышками по хаму, принявшему вертикальное положение без предупреждения, но быстро оставили гнев и воодушевленно окружили птицелюда.

Он вышел на центр поляны и огляделся. Место встречи с патроном всегда было ярким, живым и по-миленькому безумным, чего нельзя было сказать о самом Агг’раштаваре.

Несмотря на розовый фартук и присаживающихся на рога ласточек, Агг’раштавар выглядел ужасающе, каждый раз приводя Росу в паническое замешательство.

Эта встреча не стала исключением – когда наставник развернулся к нему, птицелюд инстинктивно дернулся, встрепенув оперенными руками.

Патрон улыбнулся шире, обнажая бурую пасть с кривыми острыми зубами, похожими на наспех побеленные колышки.

– Присаживайся на пенек, что ты как неродной, – прогремел его низкий, шипящий голос, в исполнении которого представлялись только угрозы и проклятья.

Роса послушно завертелся, выискивая пресловутый пенек.

Тот медленно хромал из-за кустов.

Агг’раштавар довольно цокнул языком, когда птицелюд наконец уселся. Патрон на мгновение вернулся к развешиванию белья, но неудачно ткнул громадным когтем прямиком в середину простынки с разномастными цветочками. Образовавшийся рваный лоскут намекал, что не стоит отвлекаться на дела во время разговора.

– Ничего страшного, – ласково прорычал он то ли Росе, то ли себе, – попрошу Вильниру поставить заплатку.