Медвежий капкан. Вселенная Единения. Том 2

– Гоззо!

– Гоззо идет!

Он, медленно волоча свое тело, приближался к нам. Походка его была шаркающей, взгляд – туманным, глаза – безумными. Не хватало пены изо рта для полного образа. Словно зомби.

Псих не моргал.

– Гоззо? Ты в порядке?

– Кажется, ему совсем херово.

Он все еще бормотал про кофе.

– Гоззо? Что с тобой?

Псих приблизился к Эриху вплотную.

– …орешь… кофе… плохо…

В руке он сжимал какой-то предмет. В свете солнца этот предмет блеснул, но я разглядел его слишком поздно!

Резким движением псих вонзил нож прямо в шею Эриху.

Из раны струей брызнула кровь, забрызгав некоторых «пропавших». Эрих сделал два шага назад, пытаясь что-то сказать и сдавливая рану двумя руками, а затем упал замертво. Кровь вытекала из раны, быстро образуя лужу.

Эмили похлопала по карманам огромной кофты, на которой она здесь очнулась, и поняла, что это был ее нож – он был украден.

Псих повернулся в сторону Эмили и поводил ножом по воздуху, рассмеявшись. Хьюго посмотрел по сторонам и нашел в траве крупный булыжник. Подняв его и прицелившись, он кинул камень в убийцу, попав ему прямо в голову. Гоззо завопил от боли и присел на корточки. Воспользовавшись моментом, мы с Лукасом переглянулись и бросились на психа. Схватив его за руки, мы повалили ублюдка на землю. К удивлению, нам на помощь бросился Тилль. А Хьюго, поняв, что дальше мы справимся без него, поднял окровавленный нож и взял его себе.

– Урод! – выругался Тилль.

Мы с Лукасом держали убийцу за руки, а Тилль и Кипп схватили его за ноги. Найденной на посту охраны веревкой Ева плотно обмотала сумасшедшему руки, после чего завязала узел.

Гоззо сопротивлялся, пытаясь выбраться – он орал, как будто его пытали, и звал на помощь.

– Что будем с ним делать? – спросил я.

– Оставим его тут, – предложил Тилль.

– Но тогда его убьют ночью!

– Ну и что?

– Мы не можем так поступить! – сказал Лукас.

– Еще как можем, – Тилль выругался и закашлялся.

– Давайте просто спрячем его где-нибудь?

Возникло молчание. Каждый кинул презрительный взгляд на убийцу. Никто не хотел его прятать. Почти все «пропавшие» желали ему смерти: кто-то, потому что боялся, кто-то из ненависти, а кто-то, возможно, подумал, что это стало бы еще одним шагом к свободе.

– Услышьте меня! – взмолился Лукас.