Проза

Ребят не смущало то, что крохотные пульки застревали на поверхности бревен, а несколько штук Ваське удалось даже выковырнуть ногтем. Главным для них было то, что винтовка била метко.

Когда Петька сообщил дома о предстоящей охоте, отец поддержал его:

– Сходи, сходи. Убить, может. И не убьешь, а удовольствие получишь. Стрелять и скрадывать научишься. Это полезно.

На рассвете Первого мая Петька постучался к Ваське. Тот был уже наготове, бесшумно выскользнул за дверь, и друзья направились в сторону леса.

Оба несли холщовые сумки с запасом продуктов. За селом остановились. Огляделись. Их потянуло к озеру, хотелось проверить, не плавают ли там утки, но, услышав токование косачей, решительно направились к Чернолесью.

Вершины лесистых гор осветились лучами невидимого пока еще солнца, когда ребята, ступая бесшумно, вошли в мелкий кустарник, переходивший в перелесок. Петька с ружьем наготове шел впереди. Васька – за ним. При каждом шорохе Петька замирал, вскидывал «воздушку», прислушивался, прощупывая взглядом заросли кустарника, и, не обнаружив косачей, осторожно пробирался дальше.

И когда тетеревиное токование внезапно усилилось, Петька, дав знак Ваське, остановился, осторожно присел, осмотрелся. Косача он увидел неожиданно. Тот сидел на возвышении, метрах в сорока от него, неподвижно, с вытянутой шеей и напряженно оглядывался. Сначала Петька принял его за высокий обгорелый пенек и, когда заметил, как этот «пенек» вдруг ожил, закрутил шеей, то было уже поздно. Косач неожиданно подпрыгнул, клекнул, предупредив сородичей от опасности, присел на секунду и стремительно взмыл вверх. Токование оборвалось, но вскоре возобновилось в другом месте. Петька нехотя поднялся, подозвал друга, подосадовал:

– Эх черт, не успел немного.

– Ты их видел?

– Видел одного, спугнул. Но ничего, все равно найдем.

До полудня они преследовали тетеревиную стаю, но подобраться к ней так и не смогли. Только когда косачи разлетелись в разные стороны, чтобы на следующее утро встретиться снова, ребята поняли, как далеко ушли от села.

– Пойдем прямо. Перевалим Чернолесье – и дома, – предложил Петька.

Подъем оказался очень трудным. Много пота пролили ребята, пока оказались на вершине. Если у подножия горы и по ее склону росли березы вперемешку с осиной и лишь изредка встречались косматые хвойные деревья, то тут высились стройные гладкоствольные лиственницы. Иногда попадались огромные поваленные деревья с обгорелой корой.