Танцы под радиолло. История одной истории

Одеяло пахло противогазом, который Подпаскову под роспись выдали зимой 41. Тогда немец стоял под Москвой. Химический «противогазный» запах вызывал у Подпаскова страх. Страх перед будущим, которое не сулит ничего хорошего. Но при этом что именно плохого судит будущее – неизвестно.

Подпасков слишком устал. Он завернулся в одеяло на своей кровати и почувствовал, как погружается в сон. Где-то на стыке между между сном и пьяным не сном, он услышал, как военный, солировавший за столом, на котором появилась ещё одна бутылка водки, жаловался заснувшему на стуле мужичку из «Заготрыбы»: «А эти, бля, культурные ценности?! Я откуда знаю, что как и какой век.

Мне принесли картины – я их отсортировал. Красивые в одну корзину, некрасивые – в другую. А доску, на которой какой-то толстый фашист нарисован, приспособил под разделочную. Ну там… сальца нарезать… А тут приходит полковник из политотдела. Умненький такой. И сразу орать на меня: Что вы себе позволяете? Это же портрет Лютера! Сам Кранах-младший рисовал, нах… А сам этого Кранаха, нах, схватил и потащил к себе в кабинетик… И не посмотрел, что младший, нах…»

Подпасков проснулся среди ночи.

Рядом с ним, спавшем на кровати возле самой двери в номер, кто-то громко и страшно сопел. Подпаскову не хотелось открывать глаза. Он заставил себя сделать это. В проходе между кроватями стояла старуха – коридорная. Из открытого окна на неё падал лунный свет. Согнувшаяся, она походила на жабу. Старуха – жаба – коридорная смотрела прямо в лицо спящему мужичку из «Заготрыбы» и громко сопела. Неожиданно она фыркнула мужичку прямо в лицо. Мужичок тревожно дёрнулся и затих. Старуха – жаба перешла к железной кровати у окна, на которой разметался военный. Также тревожно сопя, она приблизила своё изъеденное морщинами лицо к лицу причмокивающего во сне военного. Что-то увидев на лице спящего, она кивнула головой, набрала в лёгкие воздуха, фыркнула. Военный дёрнулся и затих. Подпаскову стало страшно. Старуха подняла голову и посмотрела Подпаскову в глаза. Она видела, что он не спит и смотрит на неё. Старуха улыбнулась, перелезла через не шевелящегося военного и пошла к Подпаскову, протянув к нему руки. Подпасков закричал, но его крик не вырвался наружу. Крик, который никто не мог услышать, метался внутри Подпаскова. Подпасков скинул одеяло и хотел побежать к двери. Бежать он не мог. Ноги прилипали к полу. Старуха хихикнула. Она отрезала ему путь к двери.