Танцы под радиолло. История одной истории

– Да ты что, – пьяный неприятный мужчина в бушлате перешёл на «ты», – газет не читаешь?! Не сегодня – завтра начнётся.

У мужчины были жёлтые под цвет пива белки глаз. Мужчина понизил голос и доверительно шепнул Подпаскову: «Хотя весь город говорит, что уже. Уже всё опять и началось. Только нам пока не говорят. Хоть бы раз правду вовремя сказали. Выпивать будете? Вижу, вам, уважаемый, надо после вчерашнего».

В подтверждение серьёзности своего предложения мужчина распахнул полу бушлата. Из внутреннего кармана игриво торчало горлышко бутылки водки.

Подпаскова затошнило. Семейкин схватил Подпаскова под мышки и вытащил на свежий воздух. Подпаскова вырвало прямо на красную кирпичную стену, на которой готикой было написано по-немецки: «Wir kapitulieren Nie!» («Мы не сдадимся!»).

Чтобы разрядить неловкое молчание, Семейкин, дипломатично изучая надпись на стене, сказал: «Пренебрегают у нас вкусовыми качествами питания некоторые работники рабочих столовых…».

Когда они вернулись в чайную, мужчины в бушлате за столом не было.

Официантка Раечка, сказала, что мужчина только что ушёл, не допив пива. И что Семейкин и Подпасков должны были с ним столкнуться в дверях. На столе осталась наполовину не допитая кружка пива. По её стенке стекала пена, снятая незнакомцем грязным пальцем со своего длинного носа.

На улице Семейкин распахнул перед Подпасковым заднюю дверь «опеля».

Подпсков спросил: «Как вас по имени-отчеству, Семейкин?»

Семейкина звали Андреем Николаевичем. Подпасков сел на переднее сидение: «Поехали, Андрей Николаевич».

До колхоза «Красный юнга» было часа три езды по «берлинке», автобану №1 Кёнигсберг – Любек.

Три виселицы

Правление «Красного юнги» было расположено в здании управления бывшего немецкого конезавода. Перед входом в правление стоял памятник коню. Подпасков нагнулся, пытаясь хоть что-то понять из немецкой надписи на латунной табличке на мраморном постаменте.

– Это памятник немецкому коню, – к двум приехавшим из центра товарищам подошёл чисто одетый мужчина в военной форме без знаков отличия и жилете «мехом во внутрь».

Вместо правой руки из рукава гимнастёрки мужчины торчала отлитая из пластмассы чёрная рука с согнутыми в кулак пальцами.

– Украдыхин Хаврила Петрович, председатель. – представился мужчина и пожал левой рукой протянутые правые Семейкина и Подпаскова. Извиняясь, Украдыгин объяснил, что он здесь на должности недавно, и что из района о визите Подпаскова его предупредили только сегодня утром.