Танцы под радиолло. История одной истории

Увидев Подпаскова толстый хихикая натянул штаны: «Показали лабусам русский характер!»

«Голый зад ты, идиот, темноте показал, а не русский характер!» – подумал про себя Подпасков и попросил у одухотворённого прикурить.

– Конечно, товарищ. – жизнерадостно откликнулся одухотворённый и чиркнул зажигалкой.

Подпасков выпустил струю дыма в сторону от беременной девчонки: «Вы бы, милая, не стояли здесь, курят… Для ребёночка плохо…».

– Конечно, товарищ. – также жизнерадостно откликнулся одухотворённый.

Подпасков почувствовал в этом повторяющимся «конечно, товарищ» издёвку.

– Пойдём, милая, – Одухотворённый взял девушку за расплывшуюся талию.

– Конечно, товарищ. – звонко ответила одухотворённому беременная. Троица удалилась в пристыкованный к купейному общий вагон.

При подъезде к Калининграду по поезду прошли пограничники с собаками. Они проверяли у пассажиров разрешения на въезд в запретную зону. Прочитав в разрешении Подпаскова его фамилию и название газеты, немолодой капитан встал по стойке смирно и с улыбкой отдал честь: «Читаем, читаем…».

– Да будет вам! – Подпасков замахал на лейтенанта руками, покраснел, глупо улыбнулся.

– Подъезжаем! – объявил идущий по коридору проводник, – Калининград-Южный!

Подпасков посмотрел в окно. За окном то, что когда-то было городом. Сейчас это были руины до самого горизонта. Иногда поезд пересекал узкие дороги, проложенные среди завалов. Дороги были забиты людьми, прижимавшимся к развалинам, когда мимо проезжали машины.

Проехав мост над рекой, поезд резко сбавил ход. Машинист дал длинный гудок. Состав шёл в опасной близости от группы немецких пленных, разбиравших завал вдоль железнодорожного полотна. Немцы прекратили работу, чтобы пропустить состав. Они стояли так близко к вагону, что Подпасков из окна мог бы дотянуться до них рукой. Подпасков видел их лица. Усталые, худые, серые или красные от кирпичной пыли, грустные, пустые, напряжённые, небритые…

Мальчишка-лётчик, не успевший повоевать, с детским восторгом рассматривал пленных.

– Первый раз их вижу живьём, – жизнерадостно сообщил он Подпаскову, – до этого – только в кино и в газетах!

Длинный немец, серый от недоедания и пыли, осторожно помахал Подпаскову и мальчишке-лётчику рукой.

Подпасков не ответил на этот жест. Ему было всё равно. Немец не вызывал у него никаких эмоций. В отличие от мальчишки-лётчика, который помахал рукой немцу в ответ.