Квиз

Я совсем один, сижу за столиком команды, в состав которой даже не вхожу, а пришел сюда по приглашению Н. Сейчас еще придет кто-нибудь из команды, с кем я раньше не играл, будем сидеть за одним столом, улыбаться, молчать и думать: «Ты кто такой вообще и чего приперся?». Ну, это он или она так про меня будут думать, а я буду покорно ждать свою бывшую женщину, чтобы она нас познакомила. Тяжко, грустно, будто я здесь лишний и не к месту. Скорее бы она уже приехала.

Н. появляется, как всегда, внезапно. В своем ярко-красном коротком пуховике она похожа на большой воздушный шарик, плывущий по залу.

Я поднимаю руку, чтобы привлечь ее внимание, но стараюсь делать это как можно более лениво и безразлично. Пусть ей не кажется, что я только о ней и думал все это время. Ничего подобного, я жил своей интересной насыщенной жизнью и был счастлив. Но как же сильно у нее отросли волосы, пока мы не виделись, с ума сойти. Какая же она свежая с мороза. Подходит и без опаски заглядывает мне в глаза. Как вот она это всегда делает?

– Привет! Ты почему один сидишь, невеселый такой?

– Да, что-то никого больше нет.

Пытаюсь поймать официанта, но пока плохо получается.

– Здесь всегда так. Сейчас попробуем вместе, я только разденусь.

– Как твои дела? Ты хорошо выглядишь, – я стараюсь казаться равнодушным.

– Спасибо! Все хорошо. Устала немного, только с работы. Давно не была на играх. В последнее время почему-то команда не собирается, всем некогда.

– Ну, декабрь такой месяц, заботы, подарки.

– И на работе завал, отчеты и подведение всяких итогов.

– И это тоже, – поддерживаю я ничего не значащий разговор.

Н. садится на диван рядом со мной, а не на стул напротив, чему я рад, и откуда-то тут же появляется официант. Пожалуй, нужно взять бокал пива, чтобы расслабиться, голова заработает лучше. Н. заказывает чай и соленый арахис. Не раз замечал, что она не пьет алкоголь на игре, но «грызню» берет всегда. Это может быть чечил, орешки, фисташки, что-то, что помогает ей думать в процессе, и видимо, занять руки.

Официант принимает заказ и убегает также внезапно, как и появился. Мы снова остаемся наедине. Я размышляю о том, как быстро можно стать чужими друг другу людьми, которых тяготит затянувшаяся пауза. Каких-то два месяца.

Когда Н. вошла, мы не стали ни обнимать, ни целовать друг друга, как обычно при встрече, но сейчас она сидит так близко, что я чувствую запах ее духов, могу видеть время на ее часах и слышать ее дыхание.