Разноцветные камешки. Повести, рассказы, очерки

Теперь Мариша с семьей часто приезжала в Питер, вселялась в родительскую квартиру и, как с ножом к горлу, подступала к матери, требуя жилплощадь освободить. Начинала кричать, оскорблять, делать все, чтобы совместная жизнь стала для матери невозможной. Отца, как правило, дома не было, а Вика отмалчивалась. Варвара Николаевна была в растерянности, она перестала что-либо понимать. Как это возможно, ведь это ее дочки, такие хорошие и любимые? Те, с которыми они читали возвышенные книжки и мечтали об идеальном будущем? Те, которые так часто уверяли ее в своих неизменных чувствах и говорили, как сильно они ее любят.

– Так, значит, прав был тот, кто сказал «боится, значит, уважает», – рассуждала потрясенная Варвара Николаевна, слыша вопли Мариши. – Значит надо бояться, опасаться, лишь это залог почтительного, уважительного отношения детей к родителям. А все уверения в любви и сюсюканья ничего не стоят. Когда моей дочке приспичило и чего-то ей сильно захотелось, то все нравственные принципы оказались отброшены в сторону.

За городом была у ее мужа «дача», вот туда и стремилась Мариша спровадить свою мать с малолетними детьми. «Дачей» это недостроенное убогое строение можно было назвать лишь с большой натяжкой. Когда-то под Питером дали мужу Варвары Николаевны от работы участок, и они несколько лет пытались, не имея средств, собственными силами построить там домик. Был он малюсеньким, с единственной комнаткой на пять с половиной метров. На большее у них сил и средств не хватило. Без воды, но с печуркой.

В этой единственной комнатке стоял диван, который они с мужем притащили со свалки, напротив, сколоченный из досок топчан и между ними откидной столик. В углу электрическая плитка, на которой можно было подогреть еду. Вот туда-то и решила «добрая» Мариша выгнать свою мать с маленькими детьми. Васильку было тогда четыре года, а Зиночке всего одиннадцать месяцев. Правда, сама Мариша на эту убогую «дачу» никогда не ездила, в этом сарае она жить не желала.

***

Этот последний день был ужасным.

Варваре Николаевне никогда его не забыть. Приехавшая накануне с мужем Мариша начала генеральное наступление. Цель ее была выгнать мать из квартиры, куда угодно, но с глаз долой, и как можно скорее! Церемониться она не собиралась:

– Уезжай, убирайся отсюда! – кричала она. – Ты мешаешь нам жить! Знаю, чего тебе не хватает, мужика рядом нет, вот ты и сидишь здесь, и злишься!

Она размахалась руками и уронила лампу, стоявшую на столе.