Erika. Криминальное чтиво по-нашенски

Дрожащим голосом я ответил:

– Нет, дорогая. Ни таксовать, ни до маминой работы, никуда!

Да, видок я имел ещё тот, потому что лицо жены исказила гримаса. Чуть заикаясь, она спросила:

– Саша, что случилось? Кто-то умер?

– Хорошая фраза, обязательно в какой-нибудь рассказ вставлю, – я рассмеялся и поманил жену пальцем. – Иди сюда, взгляни, что мне тут написали.

Жена ещё перечитывала послание от издательства, а я отдавал команды:

– Короче. Детей тихонько буди. Двоих в детский сад, с третьим – куда угодно.

Главное, чтобы до вечера вас никого – не слышно, не видно. Меня не отвлекать, хоть землетрясение, хоть потоп!

Жена в ответ лишь кивала. Она всё понимала не хуже меня. Нам выпал шанс, которого ждали мы несколько лет. Широченное окно возможностей, которое может захлопнуться следующим утром.

Сонные сыновья под руководством жены проследовали в ванную комнату. Прихватив с кухни банан, плитку шоколада и литровую бутылку воды «Ключ здоровья», я заперся в детской. Уши законопатил берушами.

И, засучив рукава, приступил. Для начала нужно сосредоточиться. Всего сорок тысяч знаков, включая пробелы и запятые – и двести восемьдесят тысяч рублей у меня в кармане. А ведь это лишь только начало!

Никогда прежде не писал я рассказ за один день. Нет, пару раз было, но потом я эти рассказы дописывал-переписывал неделями, месяцами. Так переделывал, что от первоначального текста оставалась лишь только основа. К тому же перед тем как «родить» рассказ за один день, я долго «вынашивал» в уме плод, то есть текст.

Так вынашивал, что рассказ сам уже просился наружу.

А тут вовсе другая история. Нужно мастырить новеллу с нуля. Смогу или нет? Вот она – проверка на вшивость! Состряпать рассказ буквально из ничего. Это всё равно, как если бы женщине без признаков беременности потребовалось к завтрашнему утру взять и родить. Стоп! Почему же обязательно из ничего рассказ стряпать? Опишу-ка я что-нибудь из собственной жизни. Мало что ли со мной приключений случалось? Ну, хорошо, но текст должен быть как-то связан с предыдущими моими произведениями, ведь сборник планируется.

Что дальше? Я бился лбом о столешницу (в переносном смысле), а оно – всё никак. Часа через два я готов был реально использовать собственную голову в качестве инструмента для ломки письменных столов. А оно – всё не шло.

В животе урчало. Я вымотался до предела, но к обеду готов был лишь план рассказа. План, надо сказать, неплохой. Даже название я придумал: «Тринадцатый».