Фалькрум. В королевстве слепых одноглазый – король

Спасаясь от беды своей,

Угораздило ж попасть в ловушку,

Орудие трусов, что ставят на опушках,

Те, кто думает, мол, хитрей зверей…

(Кивает в сторону стола с черепами.)

Однако стоит уточнить:

Фортуна благоволит тебе, упрямец.

От страха ты решил ползти, пока рассудок не померк,

Как солнце в день затмения.

И парочка наемников и пьяниц, считавших долгом

За монету убивать, гордясь предубеждением своим

(Следопыты, попрошу заметить, хоть куда!)

Невзирая на похмелье,

Искать тебя им не мешала темнота.

Тебя, беднягу, сторож-кот с себе подобным спутал,

Перебив свой аппетит,

Поужинав одним из этих другов…

Второй теперь в сетях висит.

(Кивает в сторону паука и мешка из паутины.)

Парализован, кончит в муках, только

Люциус впрыснет пищеварительный фермент,

Превратив его в сосуд с едою… Тебя же, Генри,

Мои друзья за компанию принесли с собою.

Не бойся, еще наступит час твой,

Но мы не будем тому виною,

Поскольку следуем закону этих мест

И принципов столь древних,

Не искаженных алчностью и глупым блеском,

Сверкающим искрой, не дающей свет.

(Вздыхает устало.)

Ну, твою историю я знаю, Генри, нахальный человек,

Обедневший дворянин!

Красота лица – единственное богатство,

Которым неправильно ты распорядился:

Такой актив, довольно ценный

Для богатых вдов и некрасивых дочерей.

Увязнув в романтике и жажде острых ощущений,

Решил соблазнить ты жен не тех людей…

От яблони плоду недалеко катиться…

И то, что по праву прадед Иоганн в латах черных,

В крови по локоть, копил в сундуках подземелья замка.

На войне отчаянной, на войне духа,

Тащил трофеев он тюки.

Однако вымрет вся порода —

Только в семье послушают урода,

Начнется пьянство, блуд,

И чем гордились раньше дети,

Сдувая с прадеда доспехов пыль,

Продало третье поколенье, в полях давно растет ковыль

Вместо культур хлебных.