Дочь Тьмы

 – Отстранившись от сестры Юриан скрестил руки на груди, его взгляд один-в-один повторял недовольное выражение лица Азеркины, но не вызывал отвращения. – У нас в королевстве существует один весенний праздник – в честь воскресения Люксилины, уже доводилось в нем участвовать? – Да! Такие вкусные лепешки пекут крестьяне, а танцующее дети наводняют улицы, это единственная ночь, когда нет теней, и мы можем ловить светлячков, не спать до самого рассвета! – А еще малыши поют песни. Кстати, их тоже учат в школе. Я все еще помню одну, хотя уже несколько лет провожу праздник в походах, драках и бегах.

Говорил один малец, от ангела родился, Был любимцем мол небес, с пернатыми водился, Вот прошел осенний дождь от леса до калитки, Всем детишкам весело, лишь он промок до нитки. – Эй, ты специально это выдумала, дразнишься! – Негодовал паренек. – Вовсе нет, у этой песни три куплета, ее даже крестьянские дети знают. Вообще, в ней поется о первом короле, ведь и он когда-то был ребенком, а потом стал олицетворением чистоты и порядка, наставником для предков. Ты бы знал об этом, если бы ходил в школу. У этого разговора не было идеального результата – принц часто сбегал с уроков, отказывался делать домашнее задания и спорил с учителями, но по крайней мере начал на них ходить. Когда рана окончательно зажила Риза пообещала, что порой будет наведываться на занятия, в отличии от родителей старшая сестра имела возможность отложить свои дела, так что пришлось ходить чаще. Раз в неделю она сидела около учителя, и наблюдала за маленьким сорванцом. Иногда они вместе делали упражнения, тогда принцесса давала несколько подсказок и садилась за свои книги. Они были на эльфийском, так что брат не понимал их смысла (он и на родном языке только-только научился читать). Как оказалось, дочь Георга была той еще поклонницей фолиантов – в библиотеке похожих книг не нашлось. Очень редко – может два или три раза за месяц – малыш замечал почтовых голубей. Сестра отсылала их ночью, а ответ всегда приносили вороны. В один день Юриан поел раньше остальных и, оставив семью обсуждать лазутчиков (он не знал, что это за слово, было похоже на название блюда или насекомого), побежал в покои Ризы, ведь они договорились вместе прочитать книжку. На подоконнике сидела большая ворона, у нее был острый клюв, глаза как черные бусины, а лапы похожи на древнее оружие. К одной из них была привязана записка, как только незваный гость подошел к посланнице, птица расправила крылья и угрожающе каркнула.