Дочь Тьмы

 – А кому письмо? – Секрет. Давай ты никому об этом не расскажешь, а я возьму тебя с собой в лес, и никаких стражей. – Обещаешь? – Обещаю. Они пожали руки. Эльфийская кровь давала о себе знать, хоть он и был человеком. Брат любил природу, красоту цветов и волшебство трав, при этом не переносил компании. Принц хотел сам все узнать – что ядовитое, что нет, каких цветов бывают плоды на деревьях, где можно найти то или иное растение. Отец поощрял такое поведение, и все же давал нескольких стражников в помощь гувернантке, Азеркина созывала чуть ли не всех воинов империи, лишь бы какой демон не поранил ее дитятка.

Одно падчерица могла сказать точно: как бы она не призирала мачеху, сколько бы раз они не ссорились, любовь эльфийки к сыну была достойна уважения. С королем у королевы были чисто деловые отношения, раньше они пытались что-то отыграть на публику, теперь и того не делали. Даже Ваниэль несколько раз ссорился с кузиной (хотя те стычки были далеки от войны), но Юриан – золотой ребенок, на него рука воина феникса не подымится. В тот миг маленький мальчик выглядел взрослым. Детские обещания самые серьезные, ведь малыши еще верят в такие вещи как совесть, проведение, возмездие. Конечно, они не называют это так – слишком сложные слова. Просто мораль воспринимается детьми как нечто живое, взрослые словом «клянусь» лишь предают серьезный тон словам. Взрослость брата быстро испарилась, когда их отыскали слуги. К пятилетию сына Георг хотел написать семейный портрет, каждый день к ним во дворец приходил художник и понемногу рисовал картину. Холст был громадным, мастер – неторопливым, все четверо стояли на протяжении часа. На самом деле положение Юриана было не самым трудным. По крайней мере он не стоял перед мачехой, которая со злобой сжимала плече, но для ребенка ничего не деланье было хуже любого наказания. А портрет-то хотелось. Целый коридор перед тронным залом заполняли картины предков, там было еще много свободного места, каждый день сотни простолюдинов приходили к правителю и видели пустые стены, а могли бы смотреть на него! Час прошел как три. Принцесса погружалась в свои мысли, заканчивала какие-то духовные дела. «Стоит ли оплатить разбитое окно вместо товарища в таверне?», «попросить приготовить на ужин мясо, или овощи?» – столько мелочей, такие моменты просто созданы, чтобы с ними разобраться. – На сегодня хватит. – Заявил художник. Юриан поспешил на кухню, мать следом, Георг придержал дочь за руку, они подождали, пока все разойдутся.