Лучьян Смолоз. Том II. За пределы Солнечной системы

Но времени для объяснений не было, товарищей буквально вытолкали из комнаты в просторный зал…

Там сидел на троне Гасан Великий – гроза многих звёздных систем. Тёмно-серый алголец колоссальных размеров, толстый, со страшным широким лицом, злыми синими глазами и длинными вьющимися рогами, одетый в такого же серого цвета плащ. По обеим сторонам от него стояла дюжина охранников.

Он заговорил, и гости вздрогнули: им показалось, что это гудит огромная грузовая машина. Гасан сказал что-то конвоирам пленников и через переводчика обратился к Камиасте:

– Приветствую вас у себя во дворце.

– Лучше некуда, – ответил тот с негодованием.

– Вы чем-то обижены? – спросил Гасан.

Камиаста с удивлением посмотрел на своих друзей, потом – на алгольского правителя.

– Вы завоевали мою систему, – выступил он вперёд. – Лишили жизни большинство её обитателей, а остальных превратили в рабов… Всё разрушили, разграбили… Принесли нам неизмеримое горе…

Эжен заплакал. Гасан ответил:

– Вы должны подписать документ о сдаче нам Альфы Центавры.

– Нет, – возразил Камиаста. – Она пока не ваша: не все наши войска ещё сдались.

Гасан с презрением посмотрел на него, оглядел его спутников и поинтересовался:

– Это ваша свита?

– Да.

Юпитериане чувствовали себя неловко: если Камиаста и Марио в сравнении с Гасаном выглядели карликами, то они были для алгольского правителя маленькими человечками, размером с палец.

– И всё-таки вы не ответили на мой вопрос о сдаче Альфы Центавры, – напомнил Гасан.

– Я не единственный житель системы и не могу решать за всех… – вздохнул Камиаста.

– В таком случае нам с вами ещё нужно побеседовать, – сказал Гасан, надеясь склонить его к подписанию бумаг о сдаче Альфы Центавры. – Вы останьтесь, а ваши спутники пусть покинут зал.

– Эжен, ни за что не соглашайся сдать систему, – взмолился Лучьян, которого вместе с другими уводили. – Мы отвоюем её, вот увидишь!

***

Товарищи Камиасты думали, что Гасан Великий или кто-то из его приближённых будет беседовать и с ними, но этого не случилось.

Их хорошо кормили, и еда была такой же в большинстве своём, которую употребляли юпитериане, и предоставляли им отдых – они спали в большой коробке в углу кухни.

Гасан подолгу беседовал с Камиастой и затем выпроваживал его в каморку, которую запирал.