Лучьян Смолоз. Том III. На заслуженном отдыхе

Лучьян в сопровождении Виникуляра отправился в Суботов, навестил семью Богдана и побывал на кладбище. Радмила и Стёпа лежали в одной могилке, рядом с ними покоилась баба Олеся.

– Почему смерть забрала вас, а не меня, старого? – сказал он, плача.

Они с Виникуляром посетили церковь, поставили свечки за упокой погибшим и помолились об их душах.

В Суботове и окрестных селениях все разговоры были о нападении на усадьбу Ясинского. Польская шляхта сильно возмущалась убийством Ясинского и нескольких вельможных панов, находившихся с ним, и грозилась найти и жестоко покарать убийц.

Местные жители видели, как после той трагедии на рассвете молодой человек с огненно-рыжими волосами уходил от усадьбы Ясинского, вёл за собой двух коней, на одном лежало чьё-то тело, и за ними шла вдова пана. Чаплинский понял, что это был Галлус, часто прежде появлявшийся в Суботове, что это он отомстил за жену и сына. Подстаросту удивило, что его дочь шла сама за убийцей мужа. Он молил шляхту найти Галлуса и расправиться с ним, вернуть похищенную Весту.

Лучьян велел Виникуляру быстро скакать на Хортицу и предупредить Галлуса об опасности, чтобы был начеку и мог укрыться от врагов. Сын не хотел бросать отца, но тот стоял на своём, и он двинулся быстро на остров. Старик вскоре тоже выехал с хутора и за два дня не спеша добрался до дома. Виникуляр застал дома только Весту, она сообщила, что Галлус теперь стал казаком и живёт со своими товарищами. Когда отец навестил его, то не поверил своим глазам: сын побрил голову, оставив только рыже-красный чуб, и надел казацкие черкеску и шаровары.

– Не волнуйся, папа, меня теперь не найдут никакие паны, – сказал он. – Если я и погибну, то только в честном бою.

Чаплинский написал Галлусу письмо, в котором с угрозами требовал вернуть ему дочь. Прочитав его, тот отправился на Хортицу, показал послание Весте и спросил, хочет ли она вернуться к отцу.

– Нет, не отдавай меня ему, – стала просить она. – Он насильно выдал меня за пана Ясинского, а тот грубо обращался со мной, часто напивался и бил меня.

Когда я рассказывала об этом отцу, он даже не пытался заступиться. Я очень боялась мужа… А здесь мне очень хорошо, никто не трогает меня…

Галлус нервно засмеялся и притянул её к себе.

– Я знаю, что ты теперь казак и тебе не позволено общаться с женщинами, – продолжала она. – Но я бы хотела служить тебе до конца своих дней. Ради тебя я на всё пойду…

– Сколько же ты натерпелась… – сказал он.