Новые празднiкi, или В поисках Внутреннего Грааля.

Всё внезапно сложилось у меня в одну стройную картинку: и мои почти ежедневные молитвы в старших классах за спасение человечества, (да, представьте себя, было и такое) и трудности с дефлорированием Милы Фёдоровой (в конце концов, конечно, успешно преодолённые (смайлик-мальчик эякулирует в рот смайлика-девочки)), и п*здец с Ирой, и неоднократные поздравления меня с днём рождения в день Крещения Господня (у меня день рожденья 29-го января – в 2003-м несколько человек из числа некогда близких друзей поздравили меня с ним 19-го.

Все они «отчего-то» перепутали), и конечно все мои фишки с «Единым Я».

Нет, конечно, если судить по моему литературному наследию (престарелый смайлик обмакивает печеньице в чай), то ничего такого принципиально нового я не понял. То, что я и любой другой человек на земле, как нынеживущий, так и живший когда бы то ни было – одно и то же лицо, я вполне на полном серьёзе писал ещё в своём первом романе «Псевдо» в ныне далёком 1995-м году.

О том, что все должны стать Единым Я и о том, что это и есть/будет Царствие Божие, оно же – апокалипсис, и что это возможно, в том числе, технически, уже в наши дни, я писал ещё в первых «Новых праздниках» (в главе LXXI, о Промысле Божьем))), но…

Видите ли, всё это понял я как бы заново и как бы по-настоящему. День Осознания МЕТА (21-е марта 1995-го года), провозглашённый в «Псевдо» (кстати, сильно впоследствии у некоего Микаэля Лайтмана я прочёл, что 1995-й год издавна, то есть задолго до своего наступления, считался годом, открывающим принципиально новый и, в сущности, завершающий этап окончательного торжества каббалистической доктрины и, в том числе, годом осознания Мессии самого себя в этом качестве), и то странное физиологическое состояние, что испытывал я, когда, сидючи в своём «шкафу» (как называла мою комнату в материнском склепе моя жена и мать наших детей Да), вбивал в программу «Lexicon», единственный доступный мне текстовой редактор, что мог тянуть мой несчастный тогда 386-й IBM главу LXXI в свой роман «Новые празднкии» где-то в октябре 1997-го года (а испытывал я нечто странное между глубочайшим внутренним холодом и глубочайшим же внутренним теплом) – нет, конечно, всё это не было для меня и тогда ни пустым звуком, ни какой-то остроумной хохмой, придуманной для собственного развлечения.