Счастливая сколопендра

Мне стало стыдно, и я опустил глаза. На грязном половике стояли четыре пары шлёпок и одни рваные кроссовки – мои. На тумбочке лежала туго свёрнутая пенка, рядом с ней – связка ключей. Дверь в комнату, где жили Ванчоус и Галя, была приоткрыта. Просторный, светлый зал. Я прошёл дальше по коридору и оказался у совмещённого санузла: туалет плюс душевая. Смыв работал плохо, поэтому приходилось добавлять из ведра.

Я повернул налево и открыл дверь в спальню: там жили мы с Машей. Это была комната, похожая на больничную палату, где под наркозом пыли и темноты обитала громоздкая мебель.

Я тоже в своём роде там обитал: спал всегда крепко, без секса и снов. Почему? Потому что всегда был упорот. Я даже не спал, а находился там под наркозом алкоголя и витамина D.

Я отодвинул штору и открыл окно настежь. В комнату хлынул свежий воздух. Я опёрся руками на подоконник и стал смотреть на бескрайнее море. Оно было спокойным – беспокоилось небо. Кучево-дождевые облака нависали над гладью воды, как свежие батоны, готовые накормить Джанхот пресной водой.

У меня начались звуковые галлюцинации. Я отчётливо услышал две песни «Иванушек Интернешнл»: «Тучи» и «Снегири». Я обожал обе, поэтому скрестил их внутри себя. У меня получилось, что снегири – не гири, потому что тучи, как люди, а значит, дождь неминуем. Мысль устремилась дальше, выстраивая свою неумолимую, никому непонятную логику.

«Вода – это жизнь, но ведь и сперма – это жизнь! – подумал я. – То есть… вода – это сперма. Или сперма – это вода? Сперма или вода? Вот в чём вопрос! А также в другом.

Мы что же, получается, все спермоглоты?»

В голову лезла всякая чушь и несусветица. Я провёл сухим языком по сухим губам. Во рту – остатки Аральского моря. Мне нестерпимо захотелось пить и на волю, вон из этого дома, из этой наркотической клетки.

– Есть вода? – я вбежал на кухню.

Маша вздрогнула и недовольно посмотрела на меня.

– Чего пугаешь?

– Душа поёт! – ответил я, хотя душа моя не просто пела, она буянила. Настроение скакало, как цены на нефть в момент нестабильности.

Она открыла холодильник и протянула мне бутылку минералки. Я хищно присосался к ней. Вода была газированной, и моя благородная отрыжка растянулась не меньше чем на десять секунд.

– Пойдёмте гулять, пока светло?! – крикнул я. Мне захотелось немедленно выпить чего-нибудь крепкого и вкусного. – До конца отпуска осталось три дня! Нужно успеть отдохнуть, оттопыриться по полной! Ну же!

– Нет-нет. Я – нет.