Предназначение

Вас водить не стану по больнице,

Ведь смущает рифма к слову – так,

Верим, с нами это не случится,

Организм наш умница, мастак.

Может быть, пройдет немного время,

Пластик есть мы будем на обед,

Но людское сохранится племя?

Я не знаю, то ли – да, то ль – нет.

Нам заменят органы, возможно,

Или в мозг внедрят охранный чип.

Молоко глотну я осторожно,

Да, оно не скисло, а горчит.

Королевские замашки

Под вуалью дождя осень входит, как дева,

Золотою листвой, как парчою, шурша,

Люди смотрят ей вслед.

Все к рукам приберет, не оставит гроша.

Прокутит на балах в залах бабьего лета,

Вместе с ветром шальным пустит по ветру жизнь,

Эта дева больна, она точно «с приветом»,

От приветов ее ты подальше держись,

А не то ОРЗ обеспечит зеваку,

Будешь пить молоко и от кашля страдать,

Коли дождь, то на двор не пускают собаку,

Ведь по лужам и ей неприятно гулять.

Вот такие дела заморочила осень,

С тротуаров легко ветром сдула народ,

А сама суетится возле елей и сосен,

Но встает на пути – мол, мое! – новый год.

Маков цвет

Дождь похож на мезотерапию.

И дождинок острою иглой,

Перейдя границы красных линий,

Небеса глумятся надо мной.

Зонт забыт средь утренних хотелок:

К кофе был повышен интерес.

Получив приказ – спешим, от стрелок

Дел моих непроходимый лес

Торопил, вот зонтик и забыла,

Да и дождь не лил, а моросил,

Но, однако, макияж вмиг смыло,

По щекам, зря красилась, поплыл,

И лицо пылает алым маком,

Ничего не скажешь – хороша!

Мысль моя ругается – собака,

Дожила, не помнишь ни шиша…

А вторая мысль: помолодею,

Этот дождик – свежести глоток,

Расслабляюсь и почти балдею,

Представляя то, что я цветок.

«Я не пойму, за что она любила вас…»

Я не пойму, за что она любила вас…

Всю ночь в ее окне тревожный свет не гас,

И билось о стекло беспомощное SOS,

Когда с друзьями пил, когда сказал ей: «Брось!»

Когда сказал ей: «Брось обиды в ранг вводить

Железом по стеклу, я пил и буду пить!

Ведь проще жизнь прожить под вечною “балдой”,

И не тебе судить, такой я иль сякой,

Всем обещаньям грош, и даже тот взаймы,

Предпочитаю – Я навязчивому – МЫ!»

Хотелось ей понять, а главное, простить,

А может быть, обнять или навек забыть…

И билось о стекло беспомощное SOS,

И плакала душа, лишившись мира грез.