Я и море

К тебе, о дева, страсти полон я,

Твой поцелуй опаснее огня!

Сонет Микеланджело Буонарроти

(по мотивам)

Не всё отражает мой мраморный камень,

Я зло отсекаю, мне б видеть добро,

Оно в женском сердце, в болезненных шрамах,

Ведь я же творец, прикасаясь рукой,

Не чувствую жизни, та женщина – холод,

Её грациозность – завеса и тьма,

Моё вдохновенье ничтожно, нет воли,

И я не виновен, есть, видно, судьба.

И жаль мне её опалённое сердце,

Не знавшая прежде счастливой любви,

Она так прекрасна, я рядом жертва.

Взаимности нет с ней, и мне не согреться,

Искусство бессильно… кого мне винить,

Что мне искать в нем теперь, кроме смерти?

«Какой же смысл в этом слове – «блажь»?..»

Какая безответственная блажь —

писать стихи, когда душа попросит.

    С. Семёнов

Какой же смысл в этом слове – «блажь»?

Возможно, не к поэту то значенье,

В его строках извечный саботаж,

Поэт – фанат, небесное явленье.

Он созидатель на своём пути,

Вперёд смотрящий, обгоняет время,

Порывом ветра штормовым не сбить,

Он весь во власти царственной Богемы.

Не блажь, игра в слова ласкает слух,

Журчанье строчек будоражит напрочь.

Душа не скажет: «Помолчи, ты скуп!

Чего и для кого стихи косячил…»

О нет, поэт в полёте высоко,

Он раб стихов, там где-то на вершине.

И о-го-го, добьётся своего

В сплетенье разума и эйфории.

Дыши со мной

Ты тот, кого я видела во сне,

Моею памятью рисован.

Среди подводных рифов плыл ко мне

И сердцем навсегда прикован.

Коснись морскою пеной, звуком волн

Всех точек тела, нежной кожи.

Я Нимфы для тебя сыграю роль.

О, знал бы ты, как мы похожи.

Дыши со мной под стон морской волны,

Плыви за мной в прохладе дрожи,

Коснувшись сладких уст, с тобой пьяны,

И мы уже на пенном ложе.

Танцуй со мной, как это можешь ты,

Я повторю со всею страстью.

Средь волн мы не найдём свои следы,

Они внутри в стихии власти.

Танцуй, дыши со мной, люби меня,

С тобой лишь уплыву в глубины.

Прекрасен сон и тёплая волна

С поющей песней лебединой.

30 октября 2019 года

Ну и пусть…

Пунктиром гудки, и опять тишина,

Эфир потревожен напрасно.

Я в скорбной печали, меж нами стена,

Все мысли вразброд и бессвязны.

Теперь не с тобой говорю – с пустотой,

И эхо парирует болью.

Гудок, что пунктиром, он вновь затяжной,

Опять погружаюсь в безмолвье.