Золотой тупик II – III

Стена между кельей Клю?ковкина и бордельной залой, как её прозвал фотограф, была тонкостенной, деревянной, стоны из бордельной комнаты были слышны в его каморке. Однажды он отдыхал на своём топчане и на него со стены выпал большущий овальный сучок. Сучок вывалился из верхней части стены. Артур Арнольдович встал на стул, заглянул в отверстие, благо опыт у него в этом был: через отверстие чётко была видна, будто в специально наведённом фокусе трёхспальная кровать, над ней сияла пятирожковая люстра, а на кровати!.

.

Клюковкин задрожал: могут получиться уникальные мстительные снимки! Объектив свободно входил в отверстие, и он стал снимать ничего не подозревающие парочки, благоволило и освещение. Гости любили развлекаться при включённой люстре, или забывали её выключать, поскольку путь к кровати был для них тяжёл. Кто только не попадал в объектив его фотоаппарата! Фотографии не всегда получались удачными, но суть и люди были хорошо видны. В художественном смысле фотографии были низкого качества и вульгарны, но Клюковкин был мстителен: ту подножку пьяного Оковитого он не мог забыть и простить.

Оковитый не раз попадал в объектив его камеры. Мстительный массажист припрятывал негативы: мало ли, как могла жизнь повернуться дальше, он много чего видел и знал, и подстраховаться совсем не мешало.

При Андропове свора развратников ненадолго поутихла и на время затаились. Артур Арнольдович остался без приработка и вновь серьёзно и с удовольствием занялся любимым делом. Совсем скоро дым слабеющего костра идеологических догм, стал выдуваться перестроечным ветром.

Люди, занимающие посты в обкомах и горкомах перекрашивались, на экранах телевизоров каждые две минуты раздевались, в киосках появились пособия по ликвидации половой безграмотности. Артура Арнольдовича вновь призвали работать на базу отдыха. Но на то и щука в воде, чтобы карась не дремал. Кто-то стукнул куда нужно и в самый разгар шабаша в гнездо разврата ворвался ОМОН, следователи и общественниками. Скандал был грандиозный! Но до суда не дошло, как-то рассосалось. Клюковкин ходил на допросы, но ничего не говорил, сообразив, что откровенность выйдет ему боком.

На скопленный капиталец на массажной ниве он открыл фотоателье. Платил желающим позировать женщинам небольшие гонорары, начал выставлять свои работы на выставках, их печатали в некоторых журналах, но его грыз червь неудовлетворённости, напрасно прожитой в бесславье жизни, он считал себя достойным большего.