С первой неприятности. Люблю

После чего я обернулась к дому, мысленно прощаясь с ним. Понимала, что буду приезжать на выходные, но грустно всё равно стало. И правда, отныне домом мне должна была стать комната в кампусе университетского общежития. Только сейчас смогла в полной мере осознать это.

Родители Дени тоже вышли нас проводить. Миссис Митчелл рыдала на плече своего сына, а мистер Митчелл стоял и поглаживал жену по спине. Грустно мне стало ещё больше. Моя мама стояла тоже еле сдерживая слёзы, но одна.

Быстро обняла её.

– Мам, я тебя люблю.

И я же не на войну уезжаю, хватит так переживать! – прошептала маме на ухо, в конце рассмеявшись, стараясь хоть как-то приободрить её. И себя заодно.

– Да, не на войну, – вздохнула она и попыталась улыбнуться.

Хоть я и была всегда предоставлена самой себе, училась самостоятельности с ранних лет, но вот из дому никогда так надолго не уезжала. А мама не оставалась совсем одна.

В скором времени мы загрузились в машину и отправились в путь. До центрального корпуса университета ехать было не слишком далеко, всего девятнадцать миль.

И время пролетает незаметно, особенно, когда едешь под весёлую музыку и слушаешь байки Дени. Особенно, когда из-за возбуждённого состояния вообще иногда теряешь связь с реальностью. Поэтому, как мне показалось, доехали мы очень быстро.

Подъезжая к студенческому городку, мы с Дэнни прилипли к боковым окнам, рассматривая территорию. Вокруг было очень живописно и красиво! Аккуратные здания, много зелени, скамейки, ресторанчики, кофейни и много людей! Улицы были переполнены студентами и машинами, ведь сегодня был первый день «начала».

– Ну вот мы и на месте! – торжественно объявила мама.

Часть 2.

Остановились около внушительного, пятиэтажного здания, являющегося кампусом общежития и сразу же выскочили с другом из машины. Нам хотелось прыгать от переполняемых эмоций! Чем мы в принципе и занимались с Дени на протяжении нескольких минут под хохот мамы. На парковке было много машин, и тьма таких же студентов, прощавшихся с родителями.

Кто рыдал, кто просто махал на прощание и уходил. И, естественно, это было женское общежитие, мужское находилось чуть дальше. В метрах пятистах от нашего.

После того, как мы вытащили из машины все свои чемоданы, мама всё-таки не выдержала и совсем расклеилась.

– Береги себя! Никуда не ввязывайся! – начала давать мне напутствия, обнимая и пропитывая ткань футболки на моём плече слезами.