Декалогия

Она очаровала всех своим тонким кокетством, она одаривала вниманием людей даже самых ничтожных и те, что прежде мнили себя хозяевами, расстилались перед нею, как коврики, ничуть не брезгуя соседством тех, кого они раньше ни во что не ставили. Все отдавались её своеволию.

Нестор чувствовал, что опять потерял мысль; он видел, что Мария, как бомба разорвалась в их деревне, наводя смуту и хаос даже в самых безупречных семьях. Женщины безудержно завидовали ей и ненавидели, мужчины о ней безнадежно грезили, но почему, этого Нестор понять не мог.

Он вспомнил момент, с которого начались их отношения: они встретились на берегу речки, и Мария попросила перенести её на другой берег, ибо боялась застудить ноги. Нестор был в восторге от такой просьбы, нежно взял её на руки и медленно пошел через брод. Но, неудачно наступив на какой-то камень и потеряв равновесие, он уронил свою соблазнительную ношу в ледяную воду; и вот, собираясь провалиться сквозь землю от стыда и позора, он с удивлением обнаружил на её мокром, довольном лице благодарность вместо гнева и тут же нечеловеческими усилиями в несколько минут разжег на берегу большой костер, чтобы его русалка могла согреться.

Быть может именно эта улыбка, которую он увидел на её лице в момент, когда на нем должно быть изображено совсем иное чувство, быть может эта иллюзия всепрощающей доброй любви покорила его сердце? Мария тогда дала почувствовать Нестору его силу, его способность совершить нечто невероятное, – и, в том числе, способность завоевать сердце самой желанной девушки в округе.

Они просидели у костра до поздней ночи, на одном бревне, которое Нестор выволок из зарослей ивняка и укрыл своей рубашкой, чтобы не испачкалось платье владычицы сердец. Она рассказывала ему о своей жизни, настолько фантастической и чудовищной, что у нормального человека волосы встали бы дыбом, а сердце переполнилось отвращением. Но только не у Нестора. Он сидел в головокружительной близости от её высыхающих колен, четко очертанной груди, прикасался щекой к завившимся тонким локонам, а запястьем к коже на её руке.

Он ничего не слышал, кроме сладкой музыки, кроме страшно колотившегося сердца и жалостливой, молящей интонации её голоса. Она отдавала свою судьбу в его руки. Разумеется, после этой ночи Нестор готов был горы свернуть, не то что расписаться в сельсовете.

Спустя еще несколько дней им пришлось бежать из деревни.