Мама

– Она так похудела за последнее время, – послышался знакомый голос Арины за одним из стеллажей.

– А то, – в голосе Лизы отчётливо слышалось недовольство. – Она же не жрёт ни черта. Ты хоть раз видела, за её столом что-то, кроме термо-кружки с кофе?

– Ну…

– То-то и оно.

– Думаю, ей всё ещё тяжело.

Жалость в голосе Арины пробирала до мурашек. Кого бы они не обсуждали, мне стало противно. В горле засвербело, а живот отозвался неприятным спазмом, подкатывающим вверх.

– Ей тяжело? Хрена с два.

Нам тяжело! Хоть бы раз за эти пять лет в отпуск сходила или заболела, блин. Ходит вечно с этой кислой мордой, кидается на всех. Была бы я на месте Федора Михайловича уволила её уже к чёртовой матери.

Арина зашипела, и я буквально видела сквозь стеллажи, как она начала махать руками, в попытке успокоить свою наставницу. Не желая дослушивать сплетни, я скользнула между неудобно выставленными маленькими железными, корзинами, в которых лежали продукты со «специальным предложением», а на деле с истекающим сроком годности, и оплатив покупку, вышла из магазина.

Правки получилось внести до пяти. Проверив ещё раз все исправления, я отправила их заказчику в очередной раз, дожидаясь от него ответного письма, в надежде, что она будет последним. Не успел курсор коснуться маленького креста в левом верхнем углу, чтобы закрыть переписку, как мне пришло уведомление от руководителя. Последний раз он обращался ко мне по почте, когда я только начала работать.

Ничего хорошего это не сулила, но заставлять ждать Фёдора Михайловича было бы слишком дерзко с моей стороны.

Его офис находился на два этажа выше нашего. Стукнув дважды в широкую тёмно-ореховую дверь, я приоткрыла её, тут же останавливаясь. Арина сидела на кресле напротив Фёдора Михайловича. По её напряжённой, как пружина спине, было понятно, что разговор у них происходил не из лёгких. В груди неприятно зарокотало. Может она и не была лучшим работником, но увольнять её было как-то слишком.

Ей около двадцати трех. Видно, что девчонка совсем молодая. Неопытная. То, что она попала в нашу фирму для неё должно быть манной небесной. Получить запись «уволена» в трудовой книжке спустя пару месяцев – не самое лучшее начало карьеры.

Знаком, Фёдор Михайлович попросил меня подождать. Захлопнув дверь, я отчего-то прижалась спиной к белоснежной стене, осматриваясь по сторонам.