Мама

Тяжело выдохнув, я осмотрела комнату. В ней ничего не менялось с первого класса. Наверно, эти голубые обои с медведями его должны были доставать. Нужно было запланировать на лето их переклеить. Как раз Вадька уедет к родителям на дачу, а я буду пропадать на работе с девяти до восьми. Где-нибудь недели за две должны управиться.

– Да, – устало выдохнула я, облокачиваясь всем телом на дверной косяк, едва касаясь подбородком стены.

– Ты устала, – сочувственно поджал губы Вадька, кривя губы.

– Есть немного.

От чего-то лёгкая улыбка сама коснулась моих губ, а в груди воцарилось забытое за сегодняшний день спокойствие.

– Марина Александровна тебе что-то сказала? – заискивающе отвёл взгляд в сторону Вадим, начиная собирать вещи на завтра в школу.

– Если знаешь, зачем спрашиваешь?

– Ты же не думаешь… – Вадька замер, почти целиком отвернувшись от меня. По его спине пробежались мурашки, и я услышала сдавленный вздох. – … что я ненормальный?

– Кто тебе такое сказал?

– Я ж не дурак, – грустно усмехнулся Вадим, продолжая перебирать тетрадки, даже не читая названия предметов.

 – Видел лица учителей, когда они забирали рисунки.

Щемящее чувство неприятно сжало сердце. В горле запершило. Прикусив внутреннюю часть щеки, в два шага я подошла к рабочему столу сына и присела перед ними на корточки, дёргая один из подлокотников кожаного кресла в свою сторону. Стеклянные зелёные глаза с плохо скрываемым страхом взглянули на меня.

– Почему ты их рисуешь?

Мои глаза выжидающе уставились на сына, внимательно следя за каждым изменением на его лице.

Широкие брови напряглись, поднялись вверх, опустились, на лбу появилось две маленькие морщинки, губы сжались, образуя тонкую светлую линию. Он нервничал и заламывал пальцы, болезненно нажимая на подушечки, от чего они становились красными.

– Это из-за курса.

Молчаливое непонимание отразилось на моём лице. Глаза Вадьки расширились, и он поспешил объясниться.

– Деньги, что вы мне на День Рождения подарили.

Я курс купил по рисованию. Там одно из заданий.

Пальцы Вадима нервно сжимались в кулаки. Заметив, что его объяснения все ещё не действуют на меня, он спешно развернулся, включая компьютер. Монитор посветлел и вскоре на нём появились базовые иконки. Нажав пару кнопок и открыв одну из сохранённых вкладок, Вадька откатился на стуле чуть назад, позволяя мне подробнее рассмотреть сайт. Ничего криминального на нём я не увидела.