Снегодождь

– Нет… ты не бесполезный, – ответила девушка. – Наоборот, только что я поняла, что и другие люди могут чувствовать схожие с моими эмоции, – уголки её губ слегка приподнялись. – Я рада, что мы встретились, эм…

– Что-то не так? – отреагировал я на внезапно замолкшую собеседницу.

– Да так… я ведь не знаю твоего имени, да и сама говорила, что не буду спрашивать.

– Разве? – наклонил голову я.

Она смутилась, слегка отведя взгляд.

– А разве нет? Наверное, я не сказала об этом вслух, а лишь подумала…

Из меня вырвался легкий смешок.

– Это надо ж было, ха-ха. Не знаю, увидимся ли мы еще когда-то, но – я Дима, Митя, Дмитрий, лучше зови просто Дима – Митя меня немного раздражает.

Она улыбнулась.

– Меня зовут София – можно просто Соня.

«Красивое имя» – с улыбкой подумал я.

Глава 2 – «Вот бы понравиться…»

Выходные, как обычно, пронеслись быстрее ветра, и уже в понедельник я вновь побывал в институте. Лежащие в кармане несколько монет и проездной в кошельке стали обычным явлением для меня каждый день, разве что с течением недели, к пятнице, число монет увеличивалось.

Судя по одежде окружающих меня, крутящихся в колесе бытовых проблем людей, на улице холодало с каждым днем все сильнее. Воздух становился все более сырым, а ветер все более холодным и мокрым.

– Снегодождь.

Сделав глубокий выдох и пустив изо рта так сильно напоминающий сигаретный дым пар, я пошаркал до остановки.

Минута в минуту старый ЗИЛ-158 остановился у навеса, под которым столпилось порядком людей, все в максимально похожих друг на друга пальто и козырьками на головах у мужчин, или меховыми шапками у женщин.

К счастью, в нужный мне автобус зашла лишь малая часть ожидающих. Предъявив свой проездной, я пошаркал в конец салона.

Ну вот и все, теперь около полутора часов мне предстоит наблюдать окружающий мир через грязное стекло этого стального умирающего зверя, так гармонично вписывающегося в угрюмое окружение центра Харькова. Вскоре автобус тронулся.

Один за одним он миновал десятки «Жигулей», «Волг» и «Запорожцев», вместе с которыми одни невысокие здания сменялись другими, за которыми неумело прятались более высокие многоэтажки. Лишь один раз это зрелище сменилось нечто действительно потрясающим – зданием Госпрома, находящимся у довольно внушительных размеров развязки, в длину практически как её четверть и высотой в 63 метра, тринадцать этажей и с двумя проездами сквозь него для автомобилей.