Завышенные ожидания

После психиатрической больницы Макс решил, что ему осточертела его скучная работа по оформлению заявок изобретателей, и, уволившись, он пошел работать на почту, обычным почтальоном. В то время народ выписывал массу газет и журналов, это еще была эпоха до интернета, и люди узнавали информацию из газет и журналов, книг. Поэтому с раннего утра с тяжелеными сумками Максим бегал по району, разнося газеты и журналы.

В молодости всегда что-то происходит. Поэтому вопрос, что Макс делает здесь, на почте, собирается ли он всю свою жизнь провести здесь и тому подобная чепуха не стоит перед Максом болезненно.

Несмотря на то, что его отец уже уволился из разведки и достаток в семье упал, Максим спокойно относится к своему положению. В принципе, достаток упал у 90 % людей, но с другой стороны, также появились богатые и даже очень богатые люди.

Итак, Максим спокойно разносит почту, затем проводит некоторое время в болтовне с бабами на почте или игрой в шахматы со своим коллегой Вовкой.

Иногда к ним забегаю я, чтобы разделаться с азартным игроком Вовкой. Я – КМС по шахматам, и у Вовки нет никаких шансов против меня, но раз за разом он упорно пробует вновь.

Иногда на почте происходят пьянки, и почтальоны дискутируют о политике, проклинают ненавистных коммунистов. Несмотря на то, что почтальоны, как и большинство населения, оказались нищими после крушения советской системы, Макс единственный на своей почте, кто недоволен происходящими в стране изменениями.

Макс рассказывал, что, накушавшись вдоволь водки, почтовские бабы начинают изнемогать от нехватки секса. И как-то раз Максим застукал свою коллегу Марину после пьянки вожделенно сосущей хуй разнорабочему Диме. На лице Димы была блаженная улыбка, и он с наслаждением выстрелил в рот Марины.

Иногда Максим ездил на подработки в театр Советской Армии. Разнорабочим он монтирует сцену театра и получает более-менее приемлемые заработки. По слухам, московским театрам помогает всемогущий московский криминальный авторитет Квантришвили, и именно благодаря криминальным деньгам театральное искусство и выживает.

Такая практика не является чем-то вопиющим, в жизни часто криминал и искусство идут рука об руку.

Иногда мы с Максимом вместе ходим на протестные митинги, какая-то часть населения все-таки была не согласна, что страну распродают. Будучи людьми идейными, мы даже готовы были принять участие в потасовках с московским ОМОНом.