Не вернулся

Скорбевшая пыталась поговорить хоть с кем-то о боли, что свербела на душе, но выговориться не могла. В первую очередь, потому, что с малолетства приучена всё прятать внутри и проживать тихо, самостоятельно. Вот только с гибелью мужа писательница не справлялась. Ей было невероятно плохо.

Во-вторых, пришлось открыть, что люди не способны прочувствовать переживания другого.

Свекровь не роняла ни слезинки, закрывшись в себе. Сильная женщина! Костя – младший сын, её кормилец, защита и опора. Построил для матери дом, всегда помогал, поддерживал, обеспечивал.

Любила она его безгранично, бездонно. Арина Ивановна спрятала горе в какую-то неизведанную глубину своего сердца и сурово молчала. Невестка пыталась выговориться, поделиться, расплакаться рядом с ней, получить поддержку – и натыкалась на стену.

«Держи себя в руках. У тебя сын растёт».

Легко сказать! Можно подумать, молодуха не держится. Сенька ни разу не увидел ещё, как мать на части от горя разрывает. Спрячется она и только тогда рыдает белугой.

Скрывала Вера от ребёнка до последнего гибель отца. Держалась на похоронах. По квартире ходила, будто всё по-старому. Казалось, если невестка да свекровь поплачут вместе, вдоволь – станет обеим легче. Но нет, свекровь от горевания отказалась: будто Костя до сих пор жив и вот-вот вернётся. Вере отчаянно хотелось того же, и от этого несбыточного желания становилось только мучительнее.

Марат Ягодкин замкнулся вообще наглухо. Старше на девять лет, он был брату и лучшим другом, и незаменимым советчиком, и даже большим, чем возможно представить.

Не разлей вода, они находили для друг друга время в самые сложные периоды, а Вера им, откровенно говоря, люто завидовала. Дружная семья! Незнакомо. Непостижимо.

07.2022

Глазеть, как журчит кипяток в чайную чашку, – занимательное занятие.

– Хорошо, что ты к нам зашла! – произнесла невестка, поставив заварочный чайник на стол и принявшись шелестеть конфетами в хрустальной вазочке. – На ведьму заодно глянешь.

Брат, присевший напротив за маленьким квадратным столом, подбадривающе усмехнулся. Он дохаживал маму уже восемь лет после того, как отказалась Вера.

– Ну?.. Как ты?..

Ягодкина поёжилась. Робко глянула на невестку. Внимательный взгляд той немного её успокоил.

– Живём потихонечку. Арсения в летний лагерь на море отправила сразу после сорока дней, чтобы отвлёкся. Сама работаю.

Больше сказать писательнице было нечего. Точнее, не получалось.