Выбор пути. Роман

Вера чуть не уронила дочь, которую держала на руках. Аделаида была очень неспокойным ребёнком и умолкала только на руках. Ни на миг её нельзя было оставить. За день Вера так выматывалась, что падала без сил, а Михаил работал с утра до позднего вечера. Кроме основной работы на канале он руководил драмкружком, проводил совещания, был в гуще событий. В свои дела он Веру не посвящал.

– Не нужно тебе это знать, Верочка. Не забывай, какое время сейчас сложное. Враги кругом. На канале много заключённых, ты же знаешь.

Нужно быть готовым к любым провокациям и ничего не бояться. Прийти могут в любой дом, в любое время…

Пришли к ним. От страха у Веры ноги подкосились. Михаил обнял её, сказал спокойным, уверенным голосом:

– Не верь никаким наветам. Бабьи сплетни не слушай. Ты – моя единственная настоящая любовь, моя Ве-е-ера. Я скоро вернусь. Жди. Знай, что я невиновен.

Его увели. Вера опустила дочку на пол и заплакала. Аделаида уткнулась ей в колени и тихонько заныла. Витюша гладил мать по руке, повторяя слова отца:

– Ты – моя единственная настоящая любовь, моя Ве-е-ера…

Сколько времени прошло, она не помнит.

Осталось только состояние опустошённости и безысходности, пропал слух, притупилось зрение. Она летела в чёрную дыру и не пыталась сопротивляться.

– Мама, Аля заснула на полу, замёрзнет, – голос сына вернул Веру в реальность. Она вздрогнула. Увидела маленький комочек у ног.

– Божечки, девочка моя. Витюша, а ты почему не лёг спать?

– Тебя жалел.

Не уходи от нас. Мы маленькие, нам мамка нужна.

– Да я и не собираюсь от вас уходить. Чего ты удумал?

– Ты ушла, я видел. Я звал тебя, а ты смотрела куда-то и шептала страшные слова. Я не запомнил.

– Деточка ты моя родная, прости. Я больше не буду, честно, честно, – Вера поцеловала сына. – Хороший ты мой, спасибо, сыночек…

Вера поняла, что ей надо жить ради детей. Нужно думать, что Михаил просто куда-то уехал, исчез на время, как после их первой встречи. Она его дождётся, и всё у них будет хорошо…

Прошло несколько дней.

Женщины у колодца стали Веру сторониться. Кто-то пробубнил ей в спину: жена врага народа… Вера не обратила внимания. Сделала вид, что не слышала. Запретила себе реагировать на слова и косые взгляды. Она ни в чём не виновата. Мишу оправдают.

Ночью Вера просыпалась от скрипа половиц, словно кто-то ходил по дому. Она приподнималась и тихонько звала:

– Миша?

Ответом была зловещая тишина.