Выбор пути. Роман

Говорила громко, словно вокруг неё сидели глухие. Следователь не выдержал, сказал резко:

– Хватит орать. Вы не на базаре, а в присутственном месте. Свидетельница, вы подтверждаете свои слова в том, что Купцов хотел совершить диверсию на канале.

– Да. Он мне говорил о том, что знает одну кнопку, на которую можно нажать, чтобы канал на воздух взлетел.

– Весь канал? – глаза следователя округлились.

– Да! – воскликнула Мурашко победоносно. – Он нам так говорил.

– Это ложная информация, – сказал Михаил.

 – Длина канала Москва – Волга более ста двадцати километров. Я рассказывал гражданке Мурашко, как работают шлюзы. Говорил, что уровень воды в них меняется. Вода или поднимается или опускается. Канал – это сложнейшее техническое сооружение.

– О чём вы ещё говорили со свидетельницей.

– О театре. Она была суфлёром в нашем драмкружке.

– Это правда, свидетельница?

– Я быстро отказалась от суфлёрства. Мне эта работа не понравилась, – Мурашко покраснела. Представила себя в суфлёрской будке.

Стыдно стало.

– Что ещё вы хотите добавить к обвинению?

– Купцов не хотел идти на выборы в Верховный Совет СССР. Сказал, что наверху всё без нас решат, – каждое слово она бросала Михаилу в лицо, злорадствовала. А он смотрел мимо неё и думал о Вере, о детях, о несостоявшемся романе с Риммой Марковой, Снегурочкой. Сердце Михаила заныло. Римма ему нравилась. По возрасту такая же, как Вера, но из образованных, городская, начитанная. Он ей столько всего наобещал… Она разомлела, поддалась на его уговоры, на ласки… Соблазнил он её, а Мурашко узнала, позеленела от злости.

– Убью и тебя и её. Всё твоей Верке расскажу, бабник…

– Что рассказывать-то, Ксения? – рассмеялся он. – Ты свечку не держала, ничего сама не видела, а то, что тебе чёрт в уши нашептал, не в счёт… Я ни в чём не виноват, вот тебе крест, – для большей убедительности он даже перекрестился.

– О, да ты ещё и в Бога веруешь? Так и запишем, Купчик, субчик.

Всё, всё в дело пойдёт, помяни моё слово…

– В какое дело, Ксеничка? – он приобнял Мурашко.

– В наше дело, голубчик, – оставив на его щеке алый след губной помады, ответила она. – Доиграешься, Мишка. Устрою я тебе допрос с пристрастием…

– Обвиняемый, вы подтверждаете слова гражданки Мурашко?

– Нет. Я – законопослушный гражданин. Я – старший инженер участка номер шесть. Я веду общественную работу, руковожу драмкружком. Я – примерный семьянин.