Обыкновенная лирика. Том 2

Ведь мы не знаменитости,

автограф не берут.

Стихи поэта нитками,

коль их в печать не шьют.

29 июля 2003

***

Нормальная южная ночь

легла в среднерусской равнине.

А градусник – тридцать, ноль, ноль.

Колышет лесная низина.

И утром усталости нет,

есть чувство – тебя разварили.

Оставлю я пеший свой след

у леса, где клеща морили.

Ищу я прохладу в лесу,

а там испарения земные.

Я бренное тело несу,

и ладно, что ноги не ныли.

Автобус я свой обошла,

прошла там, где мало, кто ходит.

Достигла положенных благ,

еще проработаю годик.

А может быть больше, Бог даст.

А может… к чему все сомненья.

Работа – конструкторский дар,

для мозга нашла применение.

30 июля 2003

***

Молния судьбы меня прошила,

что – то изменилось вдруг во мне.

Молнию не спрячешь, как и шило,

перестала жить я как во сне.

Молния прошла перед глазами,

грома оглушительный раскат.

В небе развивалось молний знамя,

словно поднебесный, яркий скат.

31 июля 2003

Стихотворения августа

***

Откроем эру неба, солнца

и просто трепета души.

Уйдем из бочки, из засолки,

откроем крышку, словно щит.

Мы помидоры, если в банке.

Мы огурцы. Хорош засол?

Танкисты мы, коль едем в танке.

Душа закрыта, так посол.

В капусте стонут бриллианты,

они опасны навсегда.

В коробке сок? В нем спят атланты.

Проспят там год или года.

Вот джем вкуснее сладкой ночи,

легко ложится на кусок.

Так и девица без сорочки

легла куда? Он что брусок?

Морской капусте путь к диете

всегда открыт или закрыт.

А волк морской летит по свету,

ветрам и солнцу он открыт.

Морковь прекрасна с подземелья

всегда, везде, во всем она,

во все закуски лезет смело,

и где видна, и где одна.

3 августа 2003

***

Покрыты губы перламутром,

на веках тройственный каскад,

а лоб блестит от пудры мудро,

в губах сверкает виноград.

А ногти в блеске светлых сказок

сжимают веточку мечты.

И замирает пир негласно,

глотая капельки воды.

Потусторонние предметы

летают где-то в вышине,

они в безоблачность одеты,

и приукрашены кашне.

На подбородке порезвился,

какой-то западный фокстрот,

слегка весь соусом облился,

гусенок, видя некий грот.

И зажевали что-то люди,

сверкают лезвия ножей,

и нежно вытекают слюни,

слова касаются ушей.