Техт

– Ты мне ничего не хочешь сказать?

– Нет.

– А мне только что Света звонила, – Наташа противно растягивала слова.

– Ну и что?

– Ничего сказать не хочешь?

– Нет, – Костя начал злиться.

– Она мне сказала, что вы сейчас на "Чудо невиданное" собираетесь.

– Да.

– Ну так и Маркин с вами.

– Не-е-ет! Я же тебе сказал, он уехал к Нонне. А мы с Андрюшей ходили узнавать оценки и встретили наших. Вот сейчас пришли взять мешки, так что ты очень удачно попала.

– А-а… А мне Света сказала, что он дома.

– Это она тебя обманула.

– Ну как же он так, мы же с ним договаривались.

Косте пришлось закрыть рот рукой, чтобы не фыркнуть в трубку.

– А он тут очень расстраивался, говорил, что вот, с Наташей договорились. Нонна позвонила – решил по-быстрому съездить. Сказал, приедет – сразу тебе позвонит.

– Ну да, конечно. А вы его не дождётесь?

– Нет, он же к семи приедет. Мы-то сейчас в кино идём.

– Слушай, Михайлов, – голос у Наташи серьёзный и строгий, – А его там точно нет?

– Ну я же тебе говорю: он уехал.

– Да я тебе верю. Просто, понимаешь, он со мной уже много раз так поступал.

– Вот гад, – Косте пришлось закусить губу так, что стало по-настоящему больно.

– Михайлов, ты не смейся, ты же понимаешь, как это у меня серьёзно… Ну ладно, – Наташа громко вздохнула, – Пока.

– До свиданья.

От смеха у Кости потекли слёзы.

– Чего, ну чего, – дёргал его за рукав Маркин.

– Она… Она сказала, что ты уже не раз так с ней поступал.

– Вот дура розовая!

– Почему розовая?

– Потому что только она так во всё верит.

Двое мальчишек на улице поджигали пух. Пух горел почти бесцветным пламенем и сгорал начисто. Из окна казалось, что от брошенной спички разбегается волна, как на воде от камня. И пух просто исчезает. Только по краям луж иногда вспыхивали жёлтые язычки. Лужи получали тоненькую окантовку из грязного, мокрого пуха.

Попробуйте

Машина мягко ехала по каменистой дороге. Кругом стояли невысокие тёмно-зелёные сосенки.

Что-то очень страшное заставило развернуться и поехать по другой дороге. Эта, как и первая, была выстлана крошевом какого-то слоистого камня, и колёса машины всё время тревожно шуршали. Только вокруг второй дороги всё было розовее.

– Костя-а, вставай, – снова крикнула мама. Он на секунду ощутил, как приятно лежать под толстым одеялом и лишь носом чувствовать свежий прохладный воздух. Но воспоминания снова захватили его.

Вокруг второй дороги все было розовее.