Шаманский бубен луны

Как вам это удается?

– Я старалась … – соврала Ася. Она не уловила повода для уважения, ждала подвоха. Ни в коем случае нельзя сорваться. После домашнего стресса сюрпризов не хотелось.

– Пять.

Странная она какая-то. Совсем не похожа на учительницу или мастерицу. Словно приходит не за зарплатой, а за коррекцией собственных школьный комплексов. В конце концов, это неплохое начало.

– У вас вопрос ко мне?

– Боже упаси!

После УПК Ася пошла не домой, а в музыкалку. Район был застроен двухэтажными бревенчатыми бараками.

В одном из них находилась музыкальная школа. От обилия звуков ее можно было назвать музыкальной шкатулкой. Школу было слышно издалека: микс скрипок, валторн, баянов. Музыкальное восприятие начиналось с гигантских осенних тарелок-лопухов, в которых утопала тропинка к школе. Все кругом пело и громыхало, даже скрипучие ступени крутой деревянной лестницы напоминали клавиши рояля. Если ступить на середину, то получался усталый, протяжный звук, ближе к краю ступени цокали, но чаще молчали. Перила с балясинами отзывались детским ксилофоном. Двери закрывались дождливым шелестом арфы.

Ася вошла в школу, поднялась на второй этаж, прислушалась к классу, где они занимались с Екатериной Алексеевной. Тишина. Толкнула дверь. Екатерина Алексеевна сидела рядом с девочкой и показывала, как устроен гриф домры.

– До, до, до, – тихо подпевала, осторожно щипала струну, – а вот здесь ми, ре, фа… это си последней октавы, самый высокий звук, находится внизу, у голосника.

Девочка удивленно подняла голову.

Она не понимала, почему самая высокая нота находится внизу, у дырочки.

Екатерина Алексеевна сыграла Турецкое рондо Моцарта. Считала рондо лучшим способом привлечь внимание ребенка к музыке, а главное, к домре. Домра на первый взгляд больше напоминала гигантскую деревянную ложку, на которой случайно оказались струны. Ну что на ней можно изобразить? Трень-брень-балалайка!

– Что? Домра? – это что за фигня? – понеслись вопросы, когда Ася с Верой сообщали всем, что поступили в музыкальную школу.

 – Мандолина, гитара? – Одноклассники изощрялись как могли. – Рояль круто, баян ничо, скрипка сойдет, но домра? – Вера огрызалась, Ася махнула рукой, честно говоря, у самой была такая же реакция.

Екатерина Алексеевна обожала свой инструмент, за сто пятьдесят рублей (две ее зарплаты) заказала у мастера персональную домру из розового дерева. На ощупь она была круглая, гладкая, теплая. На таком инструменте учились не играть, а любить музыку.