Самоубийца

Мартин говорил и в то же время о чем-то непрерывно думал; причина его тревоги была на лицо…

– Из всего, что я тебе рассказал, меня смущает одна вещь… – Мартин немного успокоился, внимательно посмотрел на Роберта и, выдержав недолгую паузу, сказал: – Я все покупаю, везде вожу, за все плачу, а в знак благодарности… Даже нет, дело не в благодарности, как бы так яснее выразиться?.. – Мартин подбирал в уме нужные слова. – В общем, несправедливо получается. Другими словами, она полностью от меня зависит, а страдаю почему-то я.

Как так? – Мартин пристально смотрел на Роберта. – Получается, что я ей нужен только для того, чтобы работать на нее, и все! Без работы и полного содержания я больше не нужен. Так, выходит? Если я полностью живу для кого-то, меня можно «любить», – он указательным и средним пальцами прожестикулировал кавычки, – если же я живу для себя, я выпадаю из преференции. – Мартин на какие-то секунды делался серьезным и опять, либо от опьянения, либо от собственного характера, расплывался в саркастической улыбке.  – Ну, все… – с издевкой сказал он, – безмятежная жизнь для нее закончилась. Я бедный! – восторжествовал Мартин. – Ешьте меня, пейте меня… Одни кости остались, – иронизировал он. – Хватит из меня высасывать. Восемнадцать лет я батрачил на нее и на это государство. Хватит! Теперь их очередь! Государства в частности. А вообще, Роберт, мне кажется, что еще в самом начале нашей совместной жизни я повел себя не так, как нужно, показав свою слабость и позволив ей сесть мне на шею. Думаю, что нужно было держать ее на жестком поводке все это время и лишь изредка подтягивать к себе, когда нужно, и не позволять всего того, что я ей позволял; и конечно же, не унижаться так, как это делал я! – Мартин осторожно положил свои длинные, легкие, костлявые пальцы Роберту на предплечье. – Ты согласен со мной? – с какой-то опаской спросил Мартин.

– Может быть… – тихо ответил Роберт. Мартин с легкой ухмылкой кивнул и похлопал пальцами Роберта по руке.

– А еще, знаешь, что она мне заявляет? Это уже вообще… – в недоумении подсмеивался Мартин.

 – Она утверждает, что я украл у нее молодость. Объясни мне, как это возможно? Когда мы были счастливы, вернее, когда я всех полностью содержал, это было нормой. Я у нее ничего не крал, а когда стали жить так, как сейчас живем, – я вор. Как так?.. Она винит во всем меня, а я считаю, что это она во многом виновата, и первое – это то, что перестала относиться ко мне с уважением, перестала со мной считаться.