Вахта у синичкиного поста

Ох и радости было!

Птичий домик прикрепили прямо к окну.

Хотя какой это домик? Где вы видели дом без стен?

Пол с бордюром у самого края и покатая крыша на 4 рейках. Летай – не хочу. Сплошные двери. Хочешь справа входи. Хочешь – слева. Спереди тоже можно легко подлететь.

Сзади только в кормушку не попасть. Она к оконному стеклу прилегает.

А за стеклом я – самый любимый котик Бася.

Всё вижу: кто прилетал, что делал. Слышу, о чём говорил.

Вижу и слышу, а поймать не могу!

Разве это не жестоко? – спрашиваю я вас.

Синичкин пост

Ровно месяц прошёл с того дня, как установили кормушку.

Я сразу озвучил своё несогласие с новым порядком. Громко и внятно, вот так:

– Мяу!

Но хозяйка меня как будто не услышала. У неё «кучадел». Это такое заболевание – человеческая глухота. Как у нас, у котов, отит.

«Кучадел» плохо поддаётся лечению. К десяти утра хозяйка уже много лет ходит на приём к доктору. Так и говорит:

– Всё, Басенька, я пошла. У меня «кучадел».

Я сочувственно провожаю её взглядом. Кто знает, чего придётся натерпеться от этого доктора? Может, он горькими пилюлями её кормит и неприятные процедуры назначает. Иначе, как объяснить, почему хозяйка вечером возвращается грустной и уставшей?

Котик Бася не только самый любимый, но и самый заботливый. Да! До восхода солнца, пока хозяйка спала, я несколько раз приходил к ней в спальню, становился у изголовья и громче обычного, по слогам, выказывал своё недовольство кормушкой и её обитателями.

Свершилось чудо! Хозяйка услышала меня, несмотря на «кучадел». Но кормушку не убрала.

Сначала я протестовал. Переворачивал миску с водой, разбрасывал песок из лотка, грыз шнурки от хозяйских ботинок. Меня, словно не замечали.

Я разозлился. С утра и до обеда мне приходилось носиться по подоконнику в надежде найти хотя бы крошечную лазейку, чтобы дотянуться лапой до серого воробья. Он мне сразу не понравился. Но стёкла были целыми, а окна закрытыми.

Я становился на задние лапы.

Мяукал. Враждебно подвывал. Нервно покрякивал. А птицы, по-прежнему, оставались недосягаемыми.

Что бы такое предложить хозяйке в обмен на прежнюю спокойную жизнь на подоконнике? Отказы от игр, ласки, совместного чтения и общения тоже не подействовали.

Тогда я совсем отчаялся и перестал есть. Лежал целый день на полу и смотрел в одну точку. Меня ничего не радовало, ничего не интересовало.

А хозяйка продолжала кормить птиц.