Восьмидесятые, или Лампочка моя любимая

 Весь вечер ослепительно улыбался, подбадривал, приметив скованность и застенчивость девушки.

Вспомнили про гитару. Давид с задумчивым видом перебрал вибрирующие под пальцами струны. Откашлявшись, спел, искусно аккомпанируя себе. Услышав, что Лера является фанаткой Адриано Челентано, тут же на итальянском языке исполнил две песни из его репертуара. Темпераментно барабанил по столу, отбивая такт, гримасничал, пародируя знаменитость и самодовольно наблюдал за восторженной реакцией девушки.

Светлова с откровенным восхищением смотрела на него, не чувствуя в прямом обмене взглядами никакого подвоха.

По-доброму завидовала Татьяне – какой, оказывается, интересный и живой человек её мужчина. Та нисколько не преувеличивала, расписывая его достоинства. Подруге повезло. Может с полным правом гордиться Давидом. Неважно, что он почти в два раза старше. Если не стыдятся разницы в возрасте, то почему бы и не существовать их любви?

Наверное, он тайно злился и ревновал увлёкшуюся болтливыми собеседниками Мишкину, только виртуозно скрывал чувства.

И в ответ специально поддразнивал, делая вид, что забыл о её присутствии, полностью сосредоточившись на опеке Леры Светловой.

Она почти не слушала и старалась незаметно, сантиметр за сантиметром, отодвинуться от сидящего рядом Сергея. Хотя тот с первых минут пытался перетянуть внимание на себя и бросал ревниво-злые взгляды на веселящегося Давида.

Видимо, бородатый Ромео старался очаровать Леру, отвлекая от других. Он ёрзал, тесно прижимался к её бедру, заглядывал в лицо, загораживая от соседей.

Время от времени беспардонно обнимал за плечи холодными руками. От прикосновений Лерка едва уловимо вздрагивала, но терпела, тихо раздражаясь.

Задерживала дыхание, чтобы не вдохнуть воздух, когда он наклонял к себе и, сексуально понизив голос, интимно ворковал на ухо:

– Валерия, что как чужая? Давай скрепим знакомство дружеским брудершафтом.

Тут же подливал вино, нетерпеливо совал в руки бокал, торопя с выпивкой, будто планировал напоить до беспамятства.

Она напрягалась, морщилась. Опускала предательски выразительное лицо, чтобы не выказать неприязненные мысли. Ей чрезвычайно не нравилась подозрительная скорость, с которой Сергей демонстрировал, что Лера приведена в компанию как пара для него. Отталкивали визгливо-злобные нотки в голосе, когда взахлёб спорил с мягко поддразнивающим его Давидом. После каждой её уступки, хвастливо бросал на друга торжествующие взгляды и многозначительно приподнимал бровь.