Восьмидесятые, или Лампочка моя любимая

На этом и расстались. Лера помчалась в Мытищи. Решать свою судьбу.

Неприятный нюанс обсудили с инициативной тётушкой и компанейскими членами её семьи. Единодушно пришли к решению: специальность хорошая, отказываться от неё нельзя. Ради такого дела хлебосольные родственники были готовы потесниться и потерпеть присутствие молодой особы в малогабаритной квартире.

В крайнем случае попеременно жила бы то в Мытищах, то в Бескудниково у сорокалетнего дяди. Он – родной брат Лериного отца и тёти Кати.

Тем более родственник почти с самого рождения уговаривал родителей отдать проказливую племянницу ему на воспитание. И сколько она себя помнила, одаривал игрушками, книгами, одеждой. Единственное плохо – жил в коммуналке с двумя соседями, занимая самую маленькую комнатку. Но зато именно к ней примыкала огромная лоджия! А ещё более приятный бонус – наличие дефицитного телефона в квартире и близость к новому месту работы Леры.

– Ур-р-ра! Значит в сберкассу! – взвизгнула обрадованная Лерка.

Наутро, донельзя счастливая, она предстала пред очами доброжелательной сотрудницы бюро по трудоустройству. Через полчаса, вприпрыжку с зажатым в руке бланком направления, отправилась оформляться на работу в отдел кадров Центральной сберкассы района – ЦСК.

Из-под «железного занавеса» неусыпного домашнего надзора – на свободу и вольные хлеба.

Её родители были самого крутого нрава. В своё время, как только Лера начала формироваться в довольно привлекательную девушку, они натянули поводья и перестали давать дочке слабину.

Не разрешали долго гулять и возвращаться домой позже назначенного времени. Препятствовали дружбе с неправильными, по их мнению, подругами. Возбранялось выходить на улицу без разрешения. Не отпускали на танцы и подростковые вечеринки.

Строго контролировали, где и с кем она проводила время. Просили пересказать содержание фильма, если отпрашивалась в кинотеатр. Проверяли, те ли кружки посещает. Категорически запретили заниматься на факультативах, которые они не одобрили.

За неповиновение и периодические бунты устраивали показательные и очень действенные взбучки.