Восьмидесятые, или Лампочка моя любимая

Они жадно, взахлёб, перескакивая с темы на тему, разговаривали около получаса. Своенравное время снова непонятным образом изменило течение и они никак не успевали сказать всё, чем хотелось поделиться. Счастливые и приятно удивлённые от удавшейся беседы условились увидеться через день.

Лера преобразилась за две минуты. Одним рывком за спиной раскрылись и опахнули ветром перемен упругие крылья. Сердце звенело в груди, как воздушный шарик в солнечный день: опьяняюще легко и празднично.

Несколько секунд блаженно взирала на ненаглядную трубку.

Бережно, словно ценную и очень хрупкую реликвию, опустила на место. Подушечками пальцев любовно погладила угодивший аппарат. Расцвела, выдохнула. Не удержалась – взвизгнула, закружилась. В избытке чувств до хруста в костях обняла подвернувшуюся под руку бурчащую соседку Элю и, жарко расцеловав её удивлённую дочку, во всю мощь врубила так кстати запевшего по радио Челентано.

Договорились увидеться всё там же – у подножья наблюдающего за встречающимися парами памятника Пушкину.

Задумчиво склонив кудрявую голову бронзовый поэт грустно и мечтательно возвышался над нескончаемой вековой суетой. Брал под покровительство и напутствовал зарождающуюся у его ног любовь.

Снова сказочно кружился слетающий с небес снег. Обновлял усталые от унылой серости дома и улицы. Любовно обрисовал запутанные переплетения деревьев, гостеприимно распахнувшие коричневые объятия новому времени года. Прохладными прикосновениями ласкал порозовевшие щёки, мягко запутываясь в длинных ресницах девушки.

Она тихонько сдувала шаловливые снежинки, смахивала с выбившихся из-под шапки волос и, безудержно волнуясь, переступала с ноги на ногу.

Давид подкрался незаметно и по-мальчишечьи проказливо. Из-за спины быстро вынырнул к ахнувшей от внезапности его появления Лере. Бережно взял слегка отпрянувшую от испуга девушку за плечи, наклонился и легонечко упёрся лбом в её лоб.

Они не произносили ни слова, смеющимися глазами вглядывались друг в друга, тёплыми дуновениями сгоняя с лиц ледяные кристаллики.

– Куда тебе хочется пойти? – негромко спросил мужчина.

Лера отрешённо пожала плечами – в этот момент было действительно всё равно. Ощущение, что уже пришла. Уже на месте. Можно никуда не ходить. Она готова стоять всё там же. Хоть вечность. Не двигаясь. Лишь бы рядом с ним.

– Хочешь, покажу Москву?

– Хочу, – обрадовалась Лера.

– Держись, – Марков выдвинул локоть, предлагая взять его под руку.