Городской роман или Школа Карабаса

Ой! Эта работа – плохая работа. Ой! Все меня в школе будут презирать. Ой! Я не вынесу такого позора. Ой! Папка, миленький, пожалуйста, – но мужчина, не говоря ни слова, продолжал размахивать сложенным вдвое ремнем. – Ой! Не надо больше, папка! Ой! – И боль от ударов все же сломила сопротивление девочки, вынудив ее сдаться со словами: – Ну, хорошо, я пойду туда.

А услышав согласие дочери, мужчина – как ни в чем не бывало – прекратил избиение и начал спокойно вдевать ремень в брючные петли.

* * *

На следующее утро девочка, как не тянула, но все же без всякой охоты вынуждена была пойти за какой-то гинекологической справкой.

В детской поликлинике, понятно, такую справку выдать не могли; зато дали надежду, что без этой справки ее не захотят взять на работу в клуб. Всю обратную дорогу Надя обдумывала, как убедить папку переменить решение. Но когда она вернулась домой – отец даже не пожелал с ней ни о чем говорить. Он не хотел слышать, чем закончился поход Нади в поликлинику; а просто взял дочь за руку и притащил ее к входу в «Стриптиз-клуб».

Пройдя мимо довольного Степаныча и молодого охранника с обнаженным торсом – демонстрировавшего свои бицепсы перед парой восторженных юных девиц, одетых в эффектное нижнее бельё – отец уверенно потащил дочку в боковой коридор. А, подведя Надю к двери кабинета хозяина заведения, он строго осмотрел ее с головы до ног и достаточно робко постучал.

– Да, да войдите! – раздался за дверью мужской голос, и они открыли дверь.

Узнав посетителя, за спиной которого пряталась дочь, хозяин, сидевший за офисным столом, взглянул на настенные часы, где было уже двадцать пять минут третьего, и заметил:

– Однако вы не очень-то спешите…

Но кинув взгляд на девочку – выглядывающую из-за отцовского плеча – ласково улыбнулся, быстро встал, галантно наклонив голову в знак приветствия, и мягко сделал замечание:

– Ну что прячешься, красавица? Пройдись-ка лучше к окну! – и внимательно, чуть прищурив глаза, приступил к своему оценивающему наблюдению.

Надя, потупив взор, сделала несколько робких шагов к большому широкому окну, за которым виднелись решетки, и напряженно замерла; на что хозяин лишь усмехнулся. Продолжая внимательно рассматривать девочку с ног до головы, он не мог про себя ни отметить, что ее природная статная красота производила должное впечатление. «Красотка сложена на ять!» – старомодно отметил про себя мужчина.