Городской роман или Школа Карабаса

Их надо прятать только перед гостями нашего заведения, – но равнодушный тон женщины при этом – напугал Надю куда больше, чем все, что произошло с ней за последний час.

В помещении душа имелись две новомодные душевые кабинки, пара унитазов без перегородок – как в пионерском лагере, и пара умывальников. В углу перед дверью стояла стиральная машина-автомат. По требованию женщины девочка сняла с себя весь остаток своей одежды, робко переступила порог правой кабинки и открыла кран. После принятия душа, взамен своей одежды Надя получила широкое банное полотенце, в котором и была возвращена Маргаритой в комнату с шестом; где их прихода терпеливо дожидался Вадим Петрович, вольготно устроившись в кресле.

Завидев на пороге девочку, обмотанную лишь полотенцем, с мокрыми волосами – завязанными по-детски в два хвостика, с которых на обнаженные плечи продолжали стекать капли воды – он скорее попросил, нежели приказал:

– Подойди-ка ко мне поближе.

А когда та подошла к нему почти вплотную, он вдруг сдернул с нее полотенце – оставив девочку совершенно голой.

От неожиданности Надя громко вскрикнула и, слегка согнувшись, постаралась загородиться от мужчины руками, прикрывая ими грудь и волосики между ног. Красная краска залила ее лицо.

Не обращая внимания на ее испуг и смущение, Вадим Петрович строго заметил:

– Хорошенько запомни, дорогуша! На этой работе не принято стестняться, – после чего потребовал: – Стань-ка прямо и руки в стороны!

Выполнение этого требования далось девочке явно не без труда.

Потупив взор, она – словно распятая на кресте – стояла перед мужчиной, который принялся рассматривать пышные девичьи груди, после чего почти равнодушно отметил:

– Пожалуй, ты здесь будешь пользоваться не плохим спросом, – и отпустил Маргариту со всей одеждой девочки, а Наде велел надеть то, что ей принесли.

Девочка быстро натянула стринги, почти не прикрывшие ее нижние волосы. Затем были одеты бюстгальтер «анжелика» и очень короткая кофточка с рукавами «фонариком».

Теперь оставалось одеть босоножки на очень высоких шпильках. Но до сих пор в своей жизни девочка имела лишь танкетки не выше трех сантиметров; и после того, как она встала на шпильки высотой в восемь сантиметров, ноги ее невольно стали качаться. Это тут же было замечено Вадимом Петровичем, который посоветовал:

– Встань на цыпочки, а то каблуки сломаешь!

Однако на высоких шпильках девочка и так была, как на цыпочках.