Последнее искушение

Чайка пролетела, едва не задев голову Ионы, задержалась на какое-то мгновение, хлопая крыльями в воздухе, словно высмотрев рачка, запутавшегося в волосах у старого рыбака, но затем, словно испугавшись, издала хриплый крик и улетела прочь.

– Смотрите в оба, ребята, – сказал Зеведей. – Ручаюсь головой, что это пророк Иона. Пусть двое из вас пойдут помочь ему, пока нет Петра, а то еще беды не оберемся!

Двое верзил поднялись, посмеиваясь и робея в то же время.

– Эх, заработок – тот же камень на шее, почтенный Зеведей! Пошли! Пророки что зверье дикое – ни с того ни с сего разинут рот и сожрут с костями! Будьте здоровы!

Почтенный Зеведей с удовольствием потянулся.

С пророком он все уладил довольно удачно и теперь обратился к оставшимся работникам:

– Ну-ка, ребята, живее за дело! Наполняйте корзины рыбой и по селам! Только смотрите в оба: крестьяне ведь пройдохи, не то что мы, рыбаки, человеки Божьи, так что старайтесь дать поменьше рыбы и взять побольше зерна (пусть даже из прошлогоднего урожая), масла, вина, цыплят, кроликов… Понятно? Дважды два – четыре!

Рыбаки вскочили с места и принялись наполнять корзины.

Вдали за скалами показался скачущий на верблюде всадник. Почтенный Зеведей всматривался в него, приставив руку к глазам.

– Эй, ребята, гляньте-ка, не сын ли это мой Иоанн? – воскликнул он.

Всадник приближался, двигаясь по сыпучему песку.

– Это он! Он! – кричали рыбаки. – Доброй вам встречи, хозяин!

Скакавший уже прямо перед ними всадник помахал в знак приветствия рукой.

– Иоанн! – окликнул его старый отец. – Что за спешка? Куда ты? Остановись-ка, дай на тебя поглядеть!

– Некогда мне: настоятель помирает!

– Что с ним?

– Отказывается принимать пищу. Хочет помереть.

– Но почему? Почему?

Ответ всадника потонул в воздухе.

Почтенный Зеведей кашлянул, задумался на миг, покачал головой и сказал:

– Да хранит нас Бог от святости!

Сын Марии смотрел, как Иаков в гневе спускается размашистым шагом к Капернауму.

Он сел на землю, скрестив ноги, а сердце его было полно скорби. Почему он, так желавший любить и быть любимым, почему он вызывал в сердцах людских такую злобу? В этом был виновен он сам. Не Бог и не люди – только сам он виновен. Почему он поступает столь малодушно? Почему, вступив на свой путь, он не имеет мужества пройти этот путь до конца? Нерешительный, несчастный, малодушный.